Часть II

вом секторах. Их единственным преимуществом были связи, а не де­ловая сметка. Неудивительно, что эти «бизнесмены» стали называться олигархами, по аналогии с реакционерами-феодалами, стоявшими на пути капитализма.

Эти олигархи не только противодействуют развитию свободных рынков и обеспечению свободного доступа к денежным средствам. Они, к тому же, не являются силой-противовесом по отношению к го­сударству. Поскольку их империи построены не на высокой квалифи­кации, их можно отобрать так же легко, как они достались. Прави­тельство Владимира Путина, фактически, уменьшило империи некото­рых олигархов и приобрело значительную власть. Будут ли олигархи заменены другими, или с ними будет покончено, чтобы сформировался действительно компетентный и конкурентоспособный класс предпри­нимателей, — дело будущего. От этого зависит будущее российской демократии и свободного предпринимательства.

Резюме

Исторически самым серьезным препятствием на пути развития свободных рынков, особенно свободных финансовых рынков, была алчность правительства. Мы показали, что возникновение в Англии класса, численность которого сама по себе была достаточно велика, чтобы производить сельскохозяйственную продукцию на продажу и идти на риск, но сила которого была недостаточна для того, чтобы за­щитить себя, обусловило потребность в государстве, власть которого конституционно ограничена. Такие институты, как парламент и госу­дарственный административный аппарат, помогли скоординировать действия данного класса и дали ему политическую власть, в результате чего удалось добиться необходимых ограничений власти государства.

Эти защитные меры были чрезвычайно важны для расчистки пу­ти государственной финансовой системы. В отличие от земельных или промышленных активов, большая часть финансовых активов не рабо­тала: собственники не знали, как создавать стоимость на их основе. Поскольку правительство теряет лишь репутацию, конфискуя налич-

Глава 6

223

ные средства или золото граждан или отказываясь выплатить взятый у них долг, держатели финансовых активов становились первыми ми­шенями государства, когда оно нуждалось в деньгах. Современное го­сударство, столкнувшись с проблемами, редко забирает у фермеров их землю или оборудование у компаний, чтобы оплатить свои расходы, но оно желает выплачивать публичным кредиторам лишь часть своего долга. Таким образом, финансы должны укрыться в крепости, воз­двигнутой для защиты от государства посредством других форм собст­венности.

Но когда инвесторы чувствуют себя в безопасности, страна мо­жет получить огромную выгоду, потому что она может брать в долг, чтобы финансировать национальное предпринимательство, и не быть ограниченной теми суммами, которые она может привлечь в кратко­срочной перспективе посредством налогообложения. В начале XX в. историк Ричард Эренберг писал: «Англия не стала бы сегодняшней Великобританией и не завоевала бы полмира, если бы ее националь­ный долг с 1693 по 1815 г. не составил бы 900 миллионов фунтов»⁵⁶.

Однако формирование представительного правления — всего лишь первая битва на пути к финансовой свободе. Становясь предста­вительным, государство может приобрести больше возможностей брать займы и снизить угрозу, которую оно представляет для своего народа. Но это не обязательно сделает расширение доступа к финансовым средствам государственным интересом. Даже в условиях демократии власть может быть захвачена немногочисленным хорошо организован­ным классом, которого мало интересует доступ к денежным средствам на широкой основе. К этому мы сейчас и обратимся.