Глава 12

377

Можно ли сдерживать группы, объединенные общим интересом?

Прежде чем перейти к описанию будущих вызовов, рассмотрим пример того, как экономические институты могут, изменившись, уст­ранить стимулы объединенных общими интересами групп совместно выступать против рыночных сил. Взглянем на эволюцию американско­го кодекса о несостоятельности и банкротстве в XIX в. Экономическая роль закона о банкротстве состоит не только в том, чтобы предоста­вить кредиторам механизм, с помощью которого они могли бы полу­чить назад свои деньги, но и в том, чтобы обеспечить должникам форму страховки, избавляя их от части долга, когда он становится чрезмерным. Когда долги заемщика становятся настолько велики, что вероятность расплатиться с ними становится низкой, у него будет мало стимулов прилагать усилия к зарабатыванию денег, поскольку каждый заработанный тяжелым трудом доллар получат кредиторы. В таких ситуациях и должникам, и кредиторам будет выгоднее, если часть долга простить или реструктурировать посредством процедуры бан­кротства. Должники получат стимул лучше работать, если поймут, что определенный шанс расплатиться с долгами и сохранить свое дело су­ществует, а кредиторы вернут хотя бы часть своих денег, тогда как в противном случае они не получили бы ничего.

Современный кодекс о банкротстве предоставляет механизм, по­средством которого можно облегчить положение должников. С помо­щью такой гибкости, что несколько парадоксально, законодательство о банкротстве двумя способами повышает безопасность собственности. Во-первых, оно защищает собственность кредиторов, позволяя им учи­тывать в изначальной ставке по кредиту вероятность того, что им при­дется простить часть долга. Во-вторых, они устраняют любую необхо­димость политической самоорганизации должников с целью произ­вольного списывания долгов, что также повышает безопасность собст­венности и неприкосновенность соглашений.

Но в Америке начала XIX в. контрактное право еще не было развито в такой степени, чтобы должник мог просто заявить о своей

378

Часть IV

несостоятельности и не выплачивать долги. Информация о должниках была скудной, строгий контроль над ними могли осуществлять немно­гие организации, рынки изъятых за неплатежи активов в условиях еще только формирующейся экономики были ограничены, а большие размеры страны предоставляли должникам прекрасную возможность, переехав, избавиться от своего прошлого. Если бы действовали мягкие законы о банкротстве, то у должников было бы меньше желания пла­тить, кредиторы поднимали бы процентные ставки, чтобы скомпенси­ровать свои потери, и лишь немногие предприятия могли бы себе по­зволить получать финансирование таким образом. Кредитование бы прекратилось, а экономическая активность бы сократилась.

В результате на протяжении почти всего XIX в. до принятия За­кона о банкротстве 1898 г., который сформировал базу для ныне дей­ствующего закона, в США не было формального федерального зако­нодательства о банкротстве и несостоятельности. Вместо этого в пе­риоды серьезного экономического кризиса число разорившихся долж­ников возрастало, а тяжесть их печального положения усугублялась. Один современник описал кризис 1837 г. так: «Общество сделало свою последнюю ставку и проиграло. У молодых нет надежды. Взрос­лые без дела слоняются по улицам. Никто не призывает нас к труду... Нынешнее поколение, обанкротившись, потеряло как принципы и на­дежду, так и имущество»³. Политическое давление со стороны обездо­ленных вынудило Конгресс принять меры. На протяжении большей части XIX в. в ответ на тяжелые условия для бизнеса принимались федеральные законы о банкротстве, но вскоре их отменяли. Закон о банкротах 1800 г. был принят вскоре после торговых потерь в войне с Францией 1799 г. и отменен в 1803 г.⁴ В 1841 г. принятие Закона о банкротах последовало за великой банковской паникой 1837 г. и на­чавшейся в ее результате депрессией. В 1843 г. его отменил тот же са­мый Конгресс, который его принял⁵. Закон 1867 г. был принят, когда после войны Севера и Юга начался спад; впоследствии в него внесли множество поправок и, наконец, в 1878 г. отменили.

Воспользоваться законами о банкротстве сумело значительное ко­личество людей. Например, законом 1841 г. воспользовалось 33 739 че­ловек, и более 90 % из них было освобождено от выплаты долгов.