Глава 9

285

диспропорции, появившиеся в период централизованного контроля. Участились трудовые конфликты, так как рабочие не хотели больше не­сти на себе все бремя приспособления к изменяющимся обстоятельствам.

Несмотря на усиливающееся сопротивление, власть существовав­шего ранее порядка была настолько велика, что государства пошли на то, чтобы вернуться к варианту золотого стандарта. К концу 1920-х гг. золотой обменный стандарт был успешно восстановлен в большинстве стран мира. Но это вызвало крайне сильное напряжение в экономике данных стран, и, согласно некоторым историкам экономики, именно оно подготовило почву для того, что случилось впоследствии⁵.

Крах американского фондового рынка в 1929 г. и последовавший экономический спад в США стали соломинкой, которая сломала спину верблюда. С сокращением спроса со стороны бывшего крупнейшего потребителя объемы экспорта во всем мире снизились. В Европе, Япо­нии и Латинской Америке усугубились проблемы платежного баланса. Когда практически прекратилось предоставление зарубежных креди­тов, стало очевидно, на какие именно меры следует пойти стране, ко­торая ввела у себя золотой стандарт: снизить внутренние цены и зар­платы, чтобы иметь возможность увеличить объемы экспорта и улуч­шить платежный баланс. Но в условиях, когда наемные работники больше не хотели мириться со значительным урезанием зарплат, «лучшим» способом для политиков восстановить торговый баланс стал запрет на импорт и субсидирование экспорта. США встали во главе этого движения, приняв печально известный законопроект Смута-Холи. Конечно, если бы так поступила каждая страна, то система ми­ровой торговли рухнула бы, что и произошло. Мир вошел в экономи­ческое пике, и спад превратился в депрессию.

Более того, с падением цен должникам пришлось продавать больше продукции просто для того, чтобы получить средства для вы­платы долгов, поэтому отказы от обязательств по долгам участились. Потери финансовых организаций росли, и угроза финансового кризиса вынуждала центральные банки вмешиваться и спасать систему. Одна­ко в условиях золотого стандарта центральные банки не могли свобод­но предоставлять займы для спасения банковской системы, не поста­вив под угрозу обменный курс.

286

Часть III

В жестких экономических условиях правительства оказались под давлением — у них требовали что-либо предпринять. Политические условия не давали рынкам времени на самостоятельное улаживание ситуации и решение проблем, которые, как утверждают некоторые, были порождены политическим вмешательством. Согласно широко из­вестному высказыванию Джона Мэйнарда Кейнса, «...в долгосрочной перспективе мы все будем мертвы». Давление на правительство воз­растало. Испуганный электорат свергал правительства, которые пас­сивно ждали, пока рынки оправятся. Новые народные избранники были решительно настроены что-либо предпринять.

Политический ответ на депрессию

В целом политики обвиняли неограниченную конкуренцию 1920-х гг. в том, что чрезмерными инвестициями в промышленность, чрезмерными банковскими займами и чрезмерными спекуляциями на фондовом рынке занимались все без исключения, так казалось после нескольких лет депрессии. Антирыночные настроения находили отра­жение в заявлениях политиков самых разных убеждений. Например, одной из привлекательных сторон нацизма было то, что он должен был обуздать рынок и поставить его на службу национальным интере­сам⁶. Гитлеру казалось, что экономические проблемы можно преодо­леть только политической волей. Он писал: «Не нация существует в интересах экономики, экономического превосходства или экономиче­ских и финансовых теорий, а финансы и экономика, экономическое превосходство и все теории существуют только для того, чтобы слу­жить целям борьбы за самоопределение нашего народа»⁷. Гитлер, как и многие правители прошлого, нашел удобного козла отпущения — евреев — для решения финансовых проблем, но поддержка, которую оказал ему немецкий народ, в определенной мере была вызвана его готовностью взять рынок под политический контроль.

Столь же тяжелым бременем конкурентные рынки были для Франклина Рузвельта. В своем обращении на инаугурации он также обвинил рынки, финансовую систему и «устаревшую традицию» клас-