Часть I

телыюсти финансируемых ими молодых компаний и проявляют по от­ношению к ним больше заботы. В 2000 г. венчурные капиталисты вложили более чем 100 млрд долл. в 5 608 новых компаний¹¹. В 2001 г., даже после окончания интернет-эйфории, 3 244 компании получили более чем 38 млрд долл. на основе венчурного финансирова­ния. Всего лишь десятью годами ранее общий объем финансирования составлял 3 млрд долл. для более чем 1 143 компаний.

Рынок прямых инвестиций также финансировал фонды выкупа, которые, осуществляя поглощение компаний с их последующей рест­руктуризацией, как в случае «Beatrice», сыграли ключевую роль в из­менении практики корпоративного управления, произошедшем в по­следние два десятилетия. Фонды выкупа также приобретают мелкие частные компании, облегчая предпринимателям вывод вложенных средств по разумной цене и предоставляя молодым талантливым пред­принимателям возможность возглавить такую компанию (вспомним поисковый фонд, описанный во введении).

Наконец, рынок прямых инвестиций способствовал появлению «фондов-стервятников». Необычное наименование верно отражает их суть. Стервятники, поедая падаль, играют роль санитаров окружаю­щей среды; «фонды-стервятники» ищут «трупы» компаний (покупают компании на грани банкротства), а затем ликвидируют избыточные активы и приводят в порядок то, что стоит сохранить. Таким образом, они не дают компаниям растрачивать деньги инвесторои. В свою оче­редь, у таких компаний появляется больше возможностей по привле­чению заемных средств в начальном периоде их существования, так как инвесторы, предоставляя ссуду, уверены в том, что компания в случае возникновения проблем не сможет полностью растратить их вложения. В целом, стремительный рост рынка прямых инвестиций расширил доступ к денежным средствам и прямым, и косвенным обра­зом, повысив общую эффективность финансовой системы.

Благодаря разъяснению «правила разумного поведения» не толь­ко повысилось количество доступного рискового капитала, но и увели­чилось число способов размещения капитала — более правильное по­нимание риска обусловило определенные инновации. Рассмотрим один пример — бросовые облигации. Майкл Милкен, выпускник бизнес-

Глава 3

117

школы «Wharton» при Пенсильванском университете, который рабо­тал на третьесортный инвестиционный банковский дом, был убежден, что рейтинговые агентства чрезмерно осторожны в присвоении рейтин­га компаниям. Они обращают внимание только на достижения фирмы и «подушку» ее физических активов, не учитывая способности ее управляющих и ее перспективы¹². Милкен считал, что уровень риска, связанного с облигациями с низким кредитным рейтингом, нелестно именуемыми «бросовыми», гораздо ниже, особенно если степень ди­версификации портфеля ценных бумаг высока (работы Марковица он изучал!). Согласно Милкену, высокий доход с этих облигаций ком­пенсирует любой дополнительный риск. Затем он начал продавать эту идею институциональным инвесторам.

Несмотря на то, что правота Милкена по вопросу прибыльности этих облигаций и степени связанного с ними риска признается не все­ми, его успех в создании ликвидного рынка для этих инструментов невозможно поставить под сомнение. В течение всего нескольких лет объем эмиссий «бросовых» облигаций увеличился с 1 млрд долл. до более чем 30 млрд долл.¹³

Некоторые финансовые инструменты могут априори показаться крайне рискованными, и опасения относительно высокой степени свя­занного с ними риска действительно обоснованы. Но если этими инст­рументами заинтересуется достаточное число инвесторов, их ликвид­ность возрастает, и на выяснение и снижение их рисков выделяется больше средств. В итоге данный инструмент может стать весьма при­влекательным и надежным. Именно это произошло с «бросовыми» об­лигациями. После неудач в самом начале рынок «бросовых» облига­ций пережил и тюремное заключение Майкла Милкена, и банкротство инвестиционного банка, в котором он работал. К началу 2002 г. было выпущено облигаций на сумму более 650 млрд долл.¹⁴

«Бросовые» акции играют важнейшую роль в финансировании молодых компаний средних размеров. Такие фирмы слишком малы или имеют слишком мало ценных активов, чтобы выпустить рыночные дол­говые обязательства с высоким рейтингом, и слишком велики (или вложения в их активы слишком рискованны), чтобы брать заем у мест­ных банков. Более того, обычно они еще не успели наладить устойчи-

118