Часть III

Отрасли, потребляющие сталь, конечно, будут протестовать в связи с тем, какова величина издержек на тарифы для среднего гражданина и сколько рабочих мест потеряют отрасли, но у них есть на то причина. Их цифры не только потенциально предвзяты, но и скрыты лежащей в их основе экономикой, для оценки которой у общественности нет ни времени, ни стимула, ни возможности. С точки зрения государства, издержки не отражаются в балансе и не включены в расходную часть уже раздутого бюджета. А с точки зрения работников, которые сохра­няют свои рабочие места, ограничения конкуренции справедливы и не посягают на их самоуважение в отличие от подачек государства.

Таким образом, скрыть характер связанных с этим подачек и представить ситуацию с тарифами как оптимальный ответ обеспокоен­ного государства — в интересах политиков. Например, конгрессмен из Огайо Шеррод Браун заявлял: «Ситуация критическая и требует не­медленных действий со стороны президента. Под напором незаконного импорта 29 отечественных компаний — производителей стали либо объявили о своем банкротстве, либо вышли из сектора за последние 4 года... Для того чтобы отрасль смогла консолидироваться и выжить, федеральное правительство должно решительно применить законы США о торговле» [курсив наш]¹⁰.

Собственно говоря, в импорте стали нет ничего незаконного. А когда конгрессмен Браун призывает к решительному применению законов США о торговле, он на самом деле имеет в виду, что США должны применить раздел 201 Соглашения Всемирной торговой орга­низации, также известный как Пункт, освобождающий от ответствен­ности, который разрешает странам временно отказаться от своих обя­зательств по свободной торговле¹¹.

Альтернативу — прямые выплаты из бюджета потерявшим рабо­ту — было бы гораздо сложнее осуществить с политической точки зрения. Издержки стали бы совершенно очевидны среднему гражда­нину, и он бы задался вопросом: «Почему они, а не я?» Иными сло­вами, изменение формы препятствовало бы общественной склонности к разумному неведению. А когда издержки перетекают в государст­венные бюджеты, политикам приходится делать выбор между рабочи­ми и другими группами, имеющими политическую власть, которые

Глава 10

317

уже обладают определенными правами. Наконец, самим рабочим при­дется столкнуться с тем фактом, что они действительно живут за счет благотворительности общества, вне зависимости от того, насколько та­кая благотворительность в интересах общества.

Вторая причина для ограничений — это функция: в то время как ограничения конкуренции не являются лучшим способом защитить ин­тересы рабочих, они, несомненно, предпочтительны для влиятельных компаний. Компаниям, производящим сталь, не помогут прямые вы­платы их рабочим. Собственно говоря, тогда будет гораздо проще за­крыть эти компании. 30 тысяч рабочих, на автобусах отправленных в Вашингтон, — это лишь живые щиты, обеспечивающие соблюдение интересов влиятельных компаний за счет разрушения системы свобод­ных рынков.

Смешивание защиты людей и защиты организаций не ограничи­вается рабочими местами. Одной из проблем крупных интегрирован­ных компаний, производящих сталь, являются так называемые из­держки на наследство, т. е. издержки на пенсии и пособия по болезни, которые существующие компании должны предоставлять 600 тысячам вышедшим на пенсию работникам сталелитейной промышленности. Теоретической причины возлагать ответственность за выплату пенсий на компании-работодатели нет. Аналогично выплате зарплат, компании могут просто перечислять необходимую сумму в частный или государ­ственный трастовый фонд, который будет выплачивать пенсии (что на современном языке именуется системой установленных взносов (в пен­сионный фонд)). Но работники-пенсионеры, пенсии которых зависят от компании, — это еще одна сильная внешняя группа, которым необхо­димо выживание компании, поэтому компании вряд ли легко обойдутся без них. Влиятельные компании действительно воздвигли сложную оборону из живых щитов для защиты своих интересов.

Сейчас мы продемонстрируем, что вероятность возникновения коалиции между капиталистами и другими пострадавшими от конку­ренции особенно высока во время экономического спада, хотя в прин­ципе подобный союз может сложиться в любое время. Спады снижают выгоду от открытости и, таким образом, ее политическую поддержку, ослабляя самую могущественную силу, способствующую эффективно-

318