Часть I

шлины, причем они были крайне непостоянными вследствие значи­тельных и резких колебаний конъюнктуры внешней торговли¹⁶. Пра­вительства также были нестабильными; часто сменявшиеся министры финансов считали целесообразным отказываться от выполнения госу­дарственных обязательств по долгам, особенно во времена кризисов или войн. В результате процентные ставки государственных займов были высокими и непостоянными, временами достигая 200 %¹⁷.

Как и прочие государства-хищники, мексиканское государство обнаружило, что лишь немногие богатые финансисты готовы предос­тавить ему заем. Причина этого заключалась не только в том, что лишь эти финансисты владели капиталом, который они могли дать в долг, но и в том, что только они имели возможность обеспечить воз­врат займа государством. Таким образом, между государством и ос­новными заимодавцами существовал своего рода симбиоз: последние получили ряд концессий, в том числе на государственный монетный двор, государственную монополию на табачное производство, управ­ление добычей соли, платными дорогами, и т. д.¹⁸

Эти финансисты не имели стимулов способствовать повышению уровня конкуренции. Формирование банковской системы началось лишь в 1864 г., с основанием «Banco de Londres у Mexico». В 1884 г. в Мексике было всего 8 банков, а в 1911 г. — лишь 47, причем только 10 из них имели право предоставления займов на срок более 1 года¹⁹. Более того, даже настолько малая банковская система была крайне концентрированной. В 1895 г. на долю трех крупнейших банков при­ходилось более 2/3 капитала, инвестированного в систему²⁰. Конечно, основную часть банковской системы контролировала клика старых финансистов.

Концентрация банковской системы была в интересах государст­ва. Государство хотело сохранить стабильный рынок для своего долга, что не могло быть достигнуто в условиях конкуренции банков за при­быль при обслуживании более широкого круга клиентов. Поэтому крупнейший банк «Banamex», основной финансист государства, имел массу привилегий, включая резервные требования, вполовину мень­шие, чем к прочим банкам, налоговые льготы и исключительное право на открытие отделений. Требования для новых игроков в банковском

Глава 5

175

секторе были слишком жесткими, включая высокие требования к ка­питалу, резервные требования и необходимость получать разрешение на банковскую деятельность и от секретаря Казначейства, и от Кон­гресса. Нетрудно догадаться, как часто разрешение выдавалось тем, кто не входил во властные круги²¹.

Открытые рынки ценных бумаг были также неразвиты на про­тяжении почти всего столетия. В основном на них обращались госу­дарственные долговые обязательства различного времени выпуска. Их отличия в основном состояли в предполагаемом времени дефолта. Од­нако во времена правления Порфирио Диаса, диктатора Мексики с 1877 по 1911 г., область государственных финансов стала отличаться некоторой стабильностью. Были проведены иностранные займы, при­чем отчасти полученные средства были использованы для реструкту­ризации старого государственного долга. Несмотря на это, государство все еще зависело от весьма узкого круга местных финансистов — осо­бенно от таких крупных банков, как «Banamex».

Государство, тем не менее, осуществило некоторые реформы. В 1884 г. были проведены законы, регулирующие ипотечное кредито­вание, в 1889 г. — введен в действие закон, разрешающий свободное создание обществ с ограниченной ответственностью²². Но реформы, облегчающие финансирование корпораций, были, в лучшем случае, нерешительными. Например, выполнение требований к финансовой отчетности редко проверялось. Производственные предприятия зачас­тую годами не публиковали бухгалтерский баланс, несмотря на то, что закон их к этому обязывал²³. Конечно, нехватка доступной информа­ции вынуждала общественность полагаться на нескольких крупных финансистов в вопросе выявления и мониторинга компаний, вложения в которые были бы надежными. Неудивительно, что лишь немногие учредители компаний, которые имели связи с известными финанси­стами, могли привлекать акционерный капитал.

Бразилия вела весьма сходную политику в отношении финансо­вых рынков и институтов до краха империи в 1889 г. С начала XIX в. в Рио-де-Жанейро существовала организованная фондовая биржа, ко­торая, однако, не использовалась для финансирования компаний. С 1850 по 1885 г. на этой бирже торговались акции только одного

176