Глава 13

419

интересов и не хочет их выяснять. Если эти политики правы, данная книга может иметь только некоторую образовательную ценность.

Однако если общество готово слушать — при условии, что эко­номисты хотят попытаться донести до него свои идеи, — у книг, по­добных пашей, есть шанс хотя бы немного повлиять на мир. Нашей целью было показать, что хотя государственное вмешательство необ­ходимо для функционирования рынков, зачастую это вмешательство способствует интересам меньшинства и противоречит общественным интересам. Наша цель в том, чтобы заставить больше людей мыслить экономически: например, рассматривать введение регистрационных пошлин на японские машины (которые устанавливаются, чтобы вос­препятствовать движению по улицам машин старше пяти лет) как за­маскированные субсидии автомобильным компаниям, а не просто как меры по защите окружающей среды¹⁷.

Если широкие круги общественности будут видеть выгоду от свободных рынков и понимать их политическую уязвимость, узким влиятельным кругам будет сложнее протолкнуть свою программу. По­литикам, действующим в интересах общества (мы не отрицаем, что такие есть), будет легче выдвигать надежные, политически выполни­мые реформы. А в мире станет лучше и легче жить.

Резюме

Учитывая, что есть политические силы, которые выстроились против рынка, какие меры может принять прорыночпое правительст­во, чтобы ослабить эти силы? В данной главе мы предложили не­сколько решений. Мы призывали к интегрированному подходу, кото­рый направлен как на стимулирование участвующих сторон, так и на их способность влиять на политику, ориентированную против свобод­ных рынков. В частности, мы предлагаем меры, которые приведут к эффективному, по не слишком концентрированному распределению собственности на производственные фонды, развитию гибкости трудо­вых ресурсов для адаптации к изменениям, созданию системы обеспе­чения в случаях особой нужды и созданию внешней конкуренции, ко­торая не даст регулирующему аппарату стать слишком деспотическим.

420

Часть IV

Ни одна из мер, которые мы предложили, не лежит вне сферы возможностей. Мы предлагаем их не потому, что каждая из них ори­гинальна, а потому, что есть возможность их применить, и в комплек­се они принесут большую структурную стабильность рыночной экономике.

_{Заключение}

После двух десятилетий массовой приватизации, широкой дере-гуляции и повсеместной либерализации наше утверждение, что рынки в опасности, может показаться абсурдом. Собственно говоря, такие события, как крах «Enron», считаются доказательствами того, что ры­нок стал слишком свободным. В конце концов, «в старые добрые вре­мена» регулирования функционирования рынка такие проблемы не возникали.

В этой книге мы утверждаем обратное. Рынки не только не стали слишком свободными, но и не могут ими стать: их всегда сковывают и подавляют, потому что их политические основы крайне уязвимы. Кон­курентные рынки выгодны всем, но никто не получает огромных до­ходов от сохранения конкурентности системы. Даже капиталистам не выгодна ее защита. Последовательно добиваясь государственной защи­ты от конкуренции, они зачастую оказываются худшими врагами ка­питализма. Без сильных политических групп, поддерживающих ры­нок, и под продолжительным давлением со стороны крупных корпо­раций рынки всегда слишком ограничены, никогда не являясь слиш­ком свободными.

Это не значит, что рынкам не нужны правила. Наш идеал сво­бодного рынка — не анархия джунглей и не Дикий Запад, а прозрач­ные равные правила игры, где у всех есть равные шансы на участие, а победу одерживает тот, кто обеспечивает лучшую цену деньгам. Чтобы обеспечить равенство правил игры, рынкам тоже нужны правила, по которым они будут функционировать. Часто эти правила возникают из конкурентных процессов, как при создании ассоциаций самоуправле­ния, но иногда необходимо, чтобы высшая власть внедряла их и обес­печивала их исполнение. Без должного выполнения правил доминиру­ет закон джунглей, а не закон одинаковых правил.

422

С одной стороны, отсутствие правил позволяет разным игрокам играть по разным правилам, но слишком много неверных правил де­лают то же самое, особенно когда эти правила вводятся, как случается слишком часто, под давлением влиятельных компаний. По-настоящему свободный и конкурентный рынок занимает очень уязвимую среднюю позицию между отсутствием правил и наличием подавляющих функ­ционирование рынка правил. Именно из-за узости этой средней пози­ции наилучшая форма капитализма столь нестабильна. Он легко де­градирует в систему, состоящую из влиятельных игроков, созданную влиятельными игроками и для влиятельных игроков. Именно эта форма капитализма существовала на протяжении почти всей истории человечества и, к сожалению, превалирует на большей части земного шара до сих пор.

Но по-настоящему конкурентный рынок — это вовсе не утопиче­ский идеал; он вполне достижим. В условиях более развитых финан­совых рынков, которые предоставляют людям шанс, и высокого уров­ня политической конкуренции, которая ограничивает возможности крупных корпораций, в последние два десятилетия мы получили оп­ределенный выигрыш от продвижения к идеалу. Большая доступность капитала постепенно исправляет пороки капитализма — тиранию ка­питала над рабочей силой, чрезмерную концентрацию промышленно­сти, неравномерное распределение доходов в пользу собственников капитала, отсутствие возможностей для бедных... У людей теперь больше возможностей добиться успеха самостоятельно, и даже если они работают на какую-либо компанию, с ними обращаются лучше, поскольку компании стали менее авторитарными по отношению к сво­им сотрудникам.

Но все эти достижения можно обернуть вспять. Рынки не иде­альны, как и контролирующая их нормативная надстройка. Нередки такие отклонения, как «Enron», требуется пересмотр некоторых аспек­тов системы корпоративного управления. Но гнев работников и инве­сторов, потерявших все, не должен становиться предлогом для массо­вого вмешательства: исторический опыт свидетельствует, что в такие времена вмешательство неизбежно направляется не туда, куда следует. Нынешняя буря минует — будем надеяться, она не причинит серьез-

Заключение

423

ных разрушений, — но что предотвратит серьезный кризис, который затормозит развитие рынков еще на 50 лет?

Лишь в последние годы экономисты начали снова уделять внима­ние институтам, поддерживающим систему рынков, поэтому неудиви­тельно, что общественность не отдает себе отчет в их политической уяз­вимости. Но слишком многие экономисты играют с элегантными моде­лями рынков совершенной конкуренции, не задаваясь вопросом, как формируются рынки, как они развиваются и терпят крах. Возможно, причиной подобной необъективности является то, что большинство выдающихся ученых-экономистов живут в странах, где рынки успеш­но функционируют, поэтому у них нет причин беспокоиться о буду­щем их собственных рыночных экономик и возможности приобрести больше влияния в странах, которым отчаянно требуется стабильная экономика.

Когда 10 лет назад западных экономистов приглашали в качестве советников в страны, которым предстоял сложный переход от социа­лизма к рынку, они считали своей первоочередной задачей создание основных институтов. Например, они полагали, что за переходом при­надлежащих государству активов в частную собственность непременно последует формирование других институтов, необходимых рыночной экономике. Но экономические институты не появляются и не развива­ются без политической поддержки. Под политической поддержкой мы понимаем не только поддержку процесса приватизации, но и создание групп, которым будут выгодны свободные рынки и которые смогут поддерживать их политическими средствами. Именно это, возможно, неосознанно сделали Генрих VII и Генрих VIII, когда «приватизиро­вали» землю, отнятую у церкви и дворянства. Именно этого не про­изошло во многих странах Восточной Европы. Мы должны лучше по­нимать политические основы рынков, чтобы оказать им более серьез­ную поддержку.

К несчастью, сражаться за рынки приходится не только в усло­виях переходной экономики — в самых развитых странах за них нуж­но бороться каждый день. Рынкам требуется политическая поддержка, но само их функционирование эту поддержку подрывает. В результате рынок является уязвимым институтом, прокладывающим узкий путь

424

между Сциллой чрезмерного государственного вмешательства и Ха­рибдой слишком слабой государственной поддержки.

Самой серьезной опасностью для рыночной демократии сегодня является не скатывание в социализм, но возврат к системе, основанной на личных связях, подавляющей конкуренцию под предлогом сниже­ния риска. Но мы не можем избежать этого, проповедуя отказ госу­дарства от участия в экономике. Мы рискуем не только никогда не развить необходимую инфраструктуру, вследствие чего рынок не смо­жет функционировать и будет доступным лишь для меньшинства; мы рискуем сохранить чрезмерную уязвимость рынка перед отрицатель­ной политической реакцией на неизбежные экономические спады. Именно поэтому нам требуется баланс сил, который не может возник­нуть сам по себе (в результате молитвы).

Вместо этого мы предлагаем сбалансированный набор предложе­ний, которые, будучи внедренными в комплексе, укрепят политиче­ские основы рынков. Эти предложения обеспечат отсутствие стимулов к противостоянию рынкам у влиятельных кругов; даже если они захо­тят ограничить конкуренцию, у них практически не будет возможности это сделать; общественность не будет слишком сильно бояться рынков или возмущаться ими, а интересы тех, кто противостоит рынкам, бу­дут полностью открыты для нее.

Но, возможно, наиболее важна основная идея всей книги. Поли­тики пренебрегают общественными интересами, потому что обществен­ность часто не осознает, в чем заключаются ее интересы. Если книги, подобные нашей, смогут повысить осведомленность общественности, они снизят одни из основных издержек на коллективную деятель­ность — издержки на понимание ключевых проблем — и привлекут внимание политиков. Если нам удалось хотя бы отчасти убедить чита­теля, то эта книга оправдала свое назначение.

_{Примечания}

Введение

¹ Muhammad Yunus. Banker to the Poor: The Autobiography of Muhammad Yunus, Founder of the Grameen Bank. London: Aurum Press, 1998. P. 46-48.

² Ibid.

³ Описание поискового фонда взято из работы профессора Го­ варда Стивенсона («Early Career LBOs Using the Search Fund Mode», HBS case note 9-897-092). Мы благодарны Кевину Тавелю и Джиму Эллису за согласие дать интервью для подготовки данной книги.

⁴ Центр изучения предпринимательства Стэнфордского универ­ ситета, работа "Search Fund Study — 2001", www.gsb.Stanford/- ces / search funds study 2001. html.

⁵ Взято из работы Дэвида Элтиса (David Eltis), цит. в: Kenneth Sokoloff "Institutions, Factor Endowments, and Paths of Development in the New World" (UCLA, working paper, 2000).

⁶ Adam Smith, The Wealth of Nations, Book I, Chapter 11, ed. Edwin Canan, 1776; Chicago: University of Chicago Press, 1976. P. 278. [Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. 1. М.: ОГиЗ СОЦЭКГИЗ, 1935. С. 222.]

⁷ См.: Kathy Не, Randall Morck, and Bernard Yeung, "Corporate Stability and Economic Growth" (New York University, working paper).

⁸ См.: Stanley Engerman and Kenneth Sokoloff, "Factor Endow­ ments, Institutions, and Differential Paths of Growth among New World Economies: A View from Economic Historians of the United States", NBER historical working paper no. 66, 1994.

426

⁹ См.: О различиях в характере европейского колониального управления на основе уровня смертности: D. Acemoglu, S. Johnson, and J. Robinson, "The Colonial Origins of Comparative Development: An Em­ pirical Study", American Economic Review 91 (2001): 1369 — 1401.

¹⁰ См.: О низком уровне образования: Kenneth Sokoloff and Stanley L. Engerman, "Institutions, Factors Endowment, and Paths of Development in the New World", Journal of Economic Perspective 14 (2000): 217 — 232. О низком уровне финансирования см.: Stephen Haber, "Financial Markets and Industrial Development: A Comparative Study of Governmental Regulation, Financial Innovation, and Industrial Structure in Brazil and Mexico, 1840—1930", in "How Latin America Fell Behind", ed. Stephen Haber. Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1997.

¹¹ Gabriel Kirkpatrick, "Rural Credit in North Carolina". CUNA, www.cuna.org/dats/cu/researchyirc/archive4_i.html.

¹² См.: R. Kroszner, P. Strahan, "What Drives Deregulation? Eco­ nomics and Politics of the Relaxation of Bank Branching Restrictions", Quarterly Journal of Economics, November 1999: 1437 — 1467 и Jith Jayaratne, Philip Strahan, "Entry Restrictions, Industry Evolution, and Dynamic Efficiency: Evidence from Commercial Banking", Journal of Law and Economics 41 (1998): 239-274.

¹³ Отрывок речи, произнесенной 3 апреля 1913 г. президентом Международного конгресса исторических исследований Брайсом, цит. по: Е. Powell, The Evolution of the Money Market (1385-1915): A Historical and Analytical Study of the Rise and Development of Finance as a Centralized Coordinated Force, London: The Financial News, 1915. P. 704.