Часть I

Мексиканским компаниям были доступны крайне небольшие объ­емы финансирования с привлечением заемного капитала — в основном тем, кто имел необходимые связи. Кроме того, большей частью эти зай­мы были краткосрочными. Отношение привлеченного капитала к собст­венному капиталу крупнейших мексиканских производителей хлопко­вых тканей, которые, очевидно, имели самый широкий доступ к финан­совым средствам, составляло в 1907 —1913 гг. лишь 0,09. Напротив, данный показатель для крупных бразильских текстильных компаний в 1914 г. был в 7 раз выше (0,64), причем наибольшая доля приходилась на долгосрочные займы, привлеченные на рынке ценных бумаг.

Влияние разных уровней развития финансовых секторов двух стран на текстильную промышленность крайне интересно. В 1883 г. в Бразилии функционировало 44 фирмы, на которых было порядка 66 тыс. механических веретен. Доля продаж, приходившаяся на 4 крупнейших компании, составляла 37 %. В 1878 г. в Мексике было почти в два раза больше компаний, в 4 раза больше механических ве­ретен, но на долю 4 крупнейших мексиканских компаний приходилось лишь 16 % продаж. Таким образом, мексиканская текстильная про­мышленность в начале данного периода была гораздо крупнее и менее концентрирована³⁰.

Через несколько десятилетий бразильской республики и правле­ния мексиканского диктатора Диаса цифры изменились с точностью до наоборот. В 1915 г. в Бразилии было 180 компаний, около 1,5 млн ве­ретен, а на долю 4 крупнейших фирм приходилось только 16 % про­даж. Напротив, в Мексике в 1912 г. было лишь 100 компаний, около 0,75 млн веретен, а на долю 4 крупнейших фирм теперь приходилось 27 % продаж³¹. Бразильская промышленность не только росла быст­рее, но и стала менее концентрированной! Естественное объяснение состоит в том, что более жестко контролируемый мексиканский фи­нансовый сектор выделял жалкие крохи своим фаворитам, что приве­ло к более медленным темпам роста и повышению концентрации. Что интересно, в условиях невыполнения правил раскрытия информации даже иностранцам было сложно нарушить сложившееся статус-кво. В результате они финансировали только крупнейшие и наиболее из­вестные фирмы, которые уже имели доступ к финансированию, что

Глава 5

179

только усиливало степень концентрации. Эта модель поведения сохра­няется даже сегодня в странах, которые «косметически», без глубокой реформы открывают границы внешнему финансированию.

Конечно, важно проверить, не могли ли другие факторы обусло­вить вышеописанную картину в текстильной промышленности. Данные различия могут быть отнесены на счет разницы в темпах роста двух стран или в объеме спроса на текстильные изделия. Национальный доход Мексики в 1877 — 1910 гг. вырос с 55 до 93 % от национального дохода Бразилии. Доход на душу населения в Мексике рос в 10 раз быстрее, чем в Бразилии (население Бразилии увеличивалось гораздо быстрее за счет иммиграции; в противном случае национальный доход Мексики был бы больше). Поскольку спрос на текстильные изделия растет пропорционально доходу на душу населения, все данные за­ставляют предположить, что мексиканская текстильная промышлен­ность росла более высокими темпами. Но это было не так, следова­тельно, неразвитый финансовый сектор сдерживал конкуренцию и рост текстильной промышленности.

Тем, кто решит, что текстильная промышленность в развиваю­щихся странах — особый случай, будет полезно взглянуть на конку­ренцию в американской текстильной промышленности в аналогичный период времени. Большинство предприятий по производству текстиль­ных изделий из хлопка было расположено в Новой Англии, а финан­совая система в Новой Англии на протяжении практически всего XIX в. базировалась на личных отношениях. Промышленники основы­вали банки, чтобы те предоставляли займы их предприятиям. Полу­чить полный контроль над доступом к денежным средствам небольшой клике мешало лишь то, что вход для новых игроков в банковский сек­тор был свободным, и количество банков, и так значительное, про­должало увеличиваться. В 1800 г. в Новой Англии было 17 банков, а в I860 г. — уже 505³². Со временем и бухгалтерский учет стал более надежным, и законы стали лучше исполняться, поэтому финансовая система стала в меньшей степени полагаться на инсайдерские связи, что еще более повысило доступность денежных средств.

Данные предоставляют серьезное свидетельство в пользу того, что финансовая система играет важную роль в повышении уровня

180