Глава 11

339

сию, оставалась независимой от них. Напротив, в Германии 80 % при­влеченных компаниями средств приходится на долю банковских зай­мов и только 10 % привлечено с рынков ценных бумаг. Банки же, большая часть активов которых по природе своей неликвидна, стре­мятся устанавливать с компаниями-заемщиками гораздо более близкие и долгосрочные связи.

Весьма значительны различия и в области ценных бумаг. С 1991 по 1995 г. ежегодные объемы эмиссии ценных бумаг американскими корпорациями достигали 1,2 % ВВП. Что касается германских корпо­раций, то объемы их эмиссий составляли лишь 0,04 % ВВП. Что осо­бенно ярко иллюстрирует ситуацию, в 1995 г. на миллион граждан США приходилось 3,11 изначально открытых предложений, в то вре­мя как для Германии данный показатель составлял лишь 0,08².

Ситуация с ценными бумагами, выпущенными в обращение, в данных странах также весьма сильно различается. В 1994 г. индиви­дуальные инвесторы держали около половины всех выпущенных в об­ращение акций американских корпораций, хотя к 2000 г. этот показа­тель снизился до 40 %. Другим нефинансовым корпорациям принад­лежало лишь 14 % акций друг друга, а банкам — буквально 0 %. Та­ким образом, в США акции компаний в основном держат взаимные и пенсионные фонды, и компании, в которых они таким образом осуще­ствляют инвестиции, независимы от них. В Германии индивидуальным инвесторам принадлежит лишь 17 % выпущенных в обращение акций, а банкам — 10 % (к тому же, большинство индивидуальных инвесто­ров передают банкам свое право голоса). Другим нефинансовым кор­порациям принадлежит 42 % акций — поразительная величина! Таким образом, основное участие в капитале крупных немецких компаний принадлежит другим компаниям и банкам, отношения с которыми уча­стием в акционерном капитале не ограничиваются. Вследствие этого собственность в Германии гораздо сильнее концентрирована. Пяти са­мым значительным немецким акционерам принадлежит около 42 % ак­ций средней крупной корпорации, в то время как для США этот показатель составляет лишь 25 %.

В некоторых аспектах крупные немецкие акционеры гораздо сильнее защищают управляющих «своих» компаний. По одному из

340

Часть III

методов оценки, во второй половине XX в. в Германии было осущест­влено лишь 4 враждебных поглощения³. Реакция на попытку такого поглощения компанией «Krupp» компании «Thyssen» (еще одного не­мецкого производителя стали) в марте 1997 г., возможно, объясняет причины данной ситуации. Представители «Thyssen» немедленно вы­ступили с громкой критикой крупповской «тактики Дикого Запада» (иными словами, капитализма в американском стиле, основанного па независимых отношениях участников сделки, в отличие от более тра­диционных методов закулисных соглашений). Руководитель «Krupp» подвергся резким нападкам; разгневанные сотрудники «Thyssen» даже забросали его тухлыми яйцами. В дело вмешались политики, вплоть до канцлера Гельмута Коля, и банкиров «Krupp» (которые также бы­ли членами совета директоров «Thyssen») заставили повлиять на ру­ководство компании. В итоге удалось достичь согласия, и слияние бы­ло осуществлено на равноправной основе. В аналогичном случае в США степень политического вмешательства и заботы о сохранении статус-кво была бы гораздо меньшей.

Система, основанная на личных связях, отличается от системы, основой которой служит рынок, в двух важных аспектах — прозрач­ности и доступности.

Сначала рассмотрим прозрачность. Когда все решения управ­ляющих компании контролируются крупными дружественными фир­мами и организациями, последние не испытывают потребности рас­крывать общественности состояние дел в компании и детали процесса принятия решений. В конце концов, если к индивидуальному инвесто­ру, не обладающему никакой властью, просочится пикантная инфор­мация о некомпетентности управляющих компании, акции которой ему принадлежат, что он сможет сделать? Ничего, только расстроится. Го­раздо лучше, если заинтересованные стороны, владеющие компанией или предоставлявшие ей займы, примут коллективное решение об уст­ранении возникших проблем с целью защиты своих вложений. Более того, в отличие от индивидуального решения, отношения которого с компанией зачастую мимолетны и ограничиваются покупкой и прода­жей ее акций на рынке, «родственные» компании и организации будут заботиться о долгосрочных перспективах управляемой ими фирмы.