Часть III

в управлении спросом — частично посредством схем социального стра­хования. Но это не вполне совпадало с другим важным уроком, полу­ченным в 1930-х гг. Возможно, путем наименьшего политического сопротивления для правительства, желающего увеличить спрос на то­вары отечественного производства, было бы снижение валютного кур­са, чтобы отечественные товары смогли найти свой рынок за границей, и установление тарифов на иностранные товары, чтобы обеспечить удовлетворение внутреннего спроса только отечественными товарами. Конечно, поскольку в эту игру могли играть все правительства, такая политика «разори соседа» в итоге застопорила торговлю, и все страны остались в проигрыше.

В то время как свободная торговля была в долгосрочных интере­сах всех, США в первую очередь беспокоили краткосрочные перспек­тивы. В отличие от других развитых стран, они вышли из второй ми­ровой войны с невредимой промышленностью и финансовой системой. США особенно опасались того, что остальной мир возведет барьеры для их товаров и финансовых средств. Поэтому они стремились уста­новить такую послевоенную систему, которая бы обеспечила откры­тость границ.

Бреттонвудское соглашение, заключенное в Нью-Гемпшире в 1944 г., которое подготовило почву для послевоенного восстановления экономики, было компромиссом. Это была попытка связать правитель­ства так, чтобы их политика не препятстовала международной торгов­ле — то, к чему США так стремились, — оставляя им достаточно ав­тономии для вмешательства в регулирование внутреннего спроса³¹. Путь к первой цели пролегал через стабильность валютных курсов: чтобы предотвратить конкурентное обесценение, соглашение стреми­лось закрепить валютные курсы в узком коридоре, давая государствам возможность корректировать их лишь в случае «сильного нарушения равновесия». Был создан Международный валютный фонд: он должен был предоставлять странам кредиты, чтобы дать им возможность про­тивостоять давлению в пользу девальвации и проводить необходимую корректировку внутренней политики.

Однако политические настроения были иными, и европейские правительства не могли игнорировать внутренние группы, которые са-

Глава 10

331

моорганизовались во время депрессии. С установлением фиксирован­ных валютных курсов было необходимо что-то еще, чем можно было бы пожертвовать, иначе мир снова оказался бы между неизменным непоколебимым золотым стандартом и непреодолимой силой организо­ванного требования государственного вмешательства. Жертвенным ба­раном стало международное движение капитала.

Кейнс предостерегал, что если движение капитала не будет огра­ничиваться, то государствам будет трудно управлять внутренним спро­сом. Его волновала возможность государства устанавливать уровень процентных ставок, хотя осложнились бы все виды государственного вмешательства³². Например, государство могло решить «убедить» ча­стные банки предоставить дешевые кредиты определенным отраслям промышленности. Вместо предоставления прямых субсидий оно могло пожелать поддерживать низкий уровень процентных ставок по вкла­дам, сохранив рентабельность банков, и использовать множество ры­чагов власти, чтобы обеспечить предоставление кредитов нужным за­емщикам. Но если вкладчики могут свободно покинуть страну и вос­пользоваться более высокими курсами процентных ставок в других странах, осуществить такую программу субсидий не удастся.

В целом, Кейнс полагал, что свободное движение капитала огра­ничит степень того, как государственная политика может хотя бы с малой долей вероятности осуществить перераспределение средств от богатых к бедным. Кейнс утверждал: «Конечно, в послевоенное время вряд ли найдется страна, в которой не следовало бы ожидать острых политических дискуссий относительно положения более богатых клас­сов и обращения с частной собственностью. Раз так, то многие люди будут постоянно обеспокоены, поскольку они считают, что уровень левых настроений в их стране выше, чем в любой другой»³³.

Поэтому компромисс, достигнутый в Бреттон-Вудс, был нацелен на открытие границ для торговли, по на закрытие их для определенных видов движения капитала, поскольку не всем трансграничным потокам капитала предполагалось препятствовать. Для стабильности валютных курсов было важно, чтобы страны с положительным платежным балан­сом финансировали страны с дефицитом. Более того, также должно было поддерживаться «продуктивное» движение капитала, которое

332