Часть I

производственного предприятия, причем в течение лишь трех из этих 37 лет²⁴! Банковская система, как и в Мексике, была небольшой и концентрированной, в первую очередь в силу того, что государству требовался стабильный источник денежных средств. Наконец, множе­ство барьеров имелось на пути формирования обществ с ограниченной ответственностью. Учредители должны были получать разрешение правительства империи на создание корпорации и даже тогда не полу­чали прав на ограниченную ответственность: инвестор был ответствен­ным за долги компании даже после того, как продавал свой пакет ак­ций. Банкам запрещалось вкладывать средства в акции, а инвесторы не могли покупать ценные бумаги с уплатой только части стоимости²⁵.

Однако в Бразилии, в отличие от Мексики, произошла буржуаз­ная революция из ряда тех, что прокатились по континентальной Ев­ропе во второй половине XIX в. Городской средний класс и влиятель­ные владельцы кофейных плантаций возглавили движение, которое свергло императора Педро II. Они считали, что император имеет слишком тесные связи со старой земельной аристократией, а респуб­лика лучше послужит интересам индустриализации.

После установления республики политика в отношении финансо­вого сектора сильно изменилась Государство теперь было заинтересо­вано в трансформации аграрной экономики, основанной на рабском труде, в современную промышленную экономику. В последний год империи было отменено рабство и разрешен вход новых игроков в банковский сектор. Новое правительство еще шире открыло банков­скую систему для новых игроков, убрало ограничения на то, во что банки могут вкладывать средства, разрешило займы с использованием маржи и упростило организацию образования обществ с ограниченной ответственностью. Оно также продолжило политику, согласно которой корпорации были обязаны регулярно публиковать свои финансовые отчеты и списки акционеров, а также списки акций, которые держит каждый акционер. Таким образом, вкладчики получали достаточно полную информацию о компаниях и тех, кто их контролировал²⁶.

В результате финансовый сектор чрезвычайно расширился. Ко­личество банков стремительно возросло с 26 в 1888 г. до 68 в 1891 г. В первый год бума объем торгов на прежде сонной фондовой бирже

Глава 5

177

Рио-де-Жанейро составлял почти столько же, сколько суммарный объ­ем за предшествующие 60 лет! Также появился открытый рынок кор­поративных займов. Новые эмиссии долговых обязательств финанси­ровали 32 % инвестиций за период с 1905 по 1915 г.

Было бы странно, если бы столь стремительный и большей ча­стью неконтролируемый процесс либерализации не сопровождался бы определенными проблемами. Органам надзора требуется время, чтобы научиться регулировать процессы в условиях либеральной среды, а предпринимателю нужно набраться опыта, чтобы научиться делать деньги, когда сняты все ограничения. Умные люди всегда готовы вос­пользоваться всеобщей эйфорией в своих интересах. Бум, что было практически неизбежно, превратился в спекулятивный пузырь, а затем последовал крах. Банковская система практически рухнула: в 1906 г. функционировало только 10 банков²⁷. Но джинн реформы уже был выпущен из бутылки. Даже в условиях умирающей банковской систе­мы рынки государственного долга и ценных бумаг продолжали слу­жить источником финансирования компаний. В 1915 г. на фондовой бирже Рио-де-Жанейро было 32 изначально открытых предложения (IPO) В тот год 24 компании привлекли средства с открытого рынка, а на долю облигаций пришелся 21 % долгосрочных вложений компа­ний²⁸. Рассматривая ситуацию в перспективе, следует отметить, что сегодня даже в таких странах с высоким уровнем развития рынка при­влеченных средств, как США, только порядка 20 % всех инвестиций финансируется посредством эмиссии долговых обязательств.

Подводя итог, следует отметить, что бразильские независимые рынки и некоторое время банки были готовы финансировать компа­нии, в то время как в Мексике присутствовала концентрированная банковская система, которая выдавала деньги небольшими порциями только своим фаворитам. Вследствие этого в финансировании тек­стильной промышленности в двух странах наблюдались серьезные различия. В 1912 г. на рынке торговались ценные бумаги только 4 из 100 компаний мексиканской текстильной промышленности, в то время как в Бразилии доля компаний с котируемыми на бирже ценными бу­магами составляла 18 % (32 и 180 компаний). Одновременно эти ком­пании были крупнейшими — на их долю приходилось 34 % общего объема производства²⁹.

178