Часть I

компании и ее перспективах и не вполне доверяют управляющим дей­ствовать в интересах внешних инвесторов.

Процесс финансового развития снижает стоимость внешнего фи­нансирования, повышая уровень открытости и распространения ин­формации и выравнивая стимулы администрации компании и интере­сы инвесторов посредством грамотно составленных контрактов и их оперативным исполнением. Таким образом, получить наиболее поло­жительный эффект от финансового развития должны те отрасли, ко­торым при обычном развитии событий требуется большой объем внешнего финансирования. Например, типичный проект в сфере про­изводства терапевтических препаратов предусматривает длительный период научно-исследовательской и опытной работы и требует значи­тельных вложений, прежде чем будет создано коммерчески успешное лекарство. В процессе научно-исследовательской работы проект по­глощает значительные объемы наличности, и даже крупнейшим произ­водителям лекарственных препаратов требуется внешнее финансиро­вание. Напротив, в компаниях, принадлежащих к таким отраслям, как табачная, объем необходимых инвестиций, равно как и интервал меж­ду инвестициями и генерацией потоков денежной наличности, зачас­тую невелики. Поскольку табачным компаниям не требуются большие объемы долгосрочного внешнего финансирования, они должны меньше выиграть от финансового развития, чем производители лекарств. Та­ким образом, если финансовое развитие действительно является при­чиной экономического роста, фармацевтические компании (чувстви­тельные птицы) должны расти относительно быстрее, чем табачные компании (нечувствительные птицы) в странах с более развитыми фи­нансовыми рынками (вибрирующими рельсами).

Так и есть⁶. Рассмотрим, например, Малайзию, Корею и Чили. В 1980-х гг. все эти страны были быстро растущими, со средним уров­нем доходов, однако их стандарты бухгалтерского учета заметно раз­личались. Стандарты бухгалтерского учета традиционно используются для оценки уровня раскрытия информации компаниями и, соответст­венно, уровня развития финансовой системы страны. В Малайзии, где по этому показателю финансовый сектор наиболее развит, в 1980-х гг. реальные годовые темпы роста добавочной стоимости, создаваемой

Глава 5

169

фармацевтической промышленностью, были на 4 % выше, чем в табач­ной промышленности (темпы роста каждой из отраслей скорректирова­ны на общемировые темпы роста соответствующей отрасли). В Корее, где уровень финансового развития был средним, темпы роста фарма­цевтики на 3 % превышали темпы роста табачной отрасли. В Чили, на­ходящейся в самом нижнем квантиле по уровню финансового развития среди стран нашей выборки, темпы роста фармацевтики были на 2,5 % ниже, чем в табачной промышленности. Следовательно, уровень фи­нансового развития действительно влияет на относительные темпы роста отраслей (относительную скорость, с которой чувствительные птицы улетают с путей) именно таким образом, как мы предполагали.

Помимо поиска данных о том, как функционирует механизм влияния финансовой системы на экономический рост, и установления таким образом более прочной основы для причинно-следственной свя­зи, мы можем исключить еще одно объяснение корреляции финансо­вой системы и экономического роста: что финансовая инфраструктура устроена в соответствии с потребностями отраслей с высокими темпа­ми роста. Оказывается, малые отрасли, которые зависят от внешних источников финансирования, выигрывают от развития финансового сектора столько же, сколько и крупные отрасли. Маловероятно, что в финансовом секторе придавалось бы большое значение нуждам малых отраслей и развитие заранее было запланировано в соответствующем направлении, поэтому мы вправе сделать вывод, что наблюдаемая кор­реляция между развитием финансового сектора и экономическим рос­том не обязана фактом своего существования тому, что финансовый сектор был организован определенным образом в предчувствии спроса.

Теперь рассмотрим второй тип убедительных доказательств. Для этого вернемся к птицам. Предположим, что у нас только один вид птиц, которые находятся на сравнительно слабо вибрирующих рель­сах. Однако у нас есть возможность заменить рельсы, на которых си­дели птицы, на другие, которые вибрируют сильнее. Если мы будем повторять этот эксперимент несколько раз (через случайные проме­жутки времени) и обнаружим, что после замены путей птицы улетают гораздо раньше, чем до того, то мы сможем с большей уверенностью прийти к заключению, что именно вибрации заставляют птиц улетать.

170