Часть III

_{ВЕЛИКИЙ ПОВОРОТ}

Глава 9

Великий межвоенный поворот

Соблюдение государством прав собственности — это первый шаг к развитию финансовых рынков. Как мы видели, эти права начинают соблюдаются в полной мере, когда собственность принадлежит наибо­лее компетентным владельцам с высокой специализацией. Когда, к тому же, число собственников велико, формируется представительное правление. Но даже в условиях демократической формы правления нет гарантии того, что проводимая политика будет соответствовать ин­тересам народа. Влиятельные круги могут взять под контроль процесс разработки политики и ввести антирыночное законодательство. Рево­люционные политические или технологические сдвиги могут ослабить хватку влиятельных кругов и освободить рынок, но это происходит редко. При естественном ходе событий власть влиятельных кругов ог­раничивается внешней конкуренцией.

Если, однако, рынки опираются на открытые границы, ограни­чивая власть влиятельных групп внутри страны, то мы должны за­даться вопросом, насколько политически стабильны открытые грани­цы. Страны имеют тенденцию оставлять границы открытыми, когда открыт весь остальной мир. Как мы видели, во Франции решающий момент настал в 1983 г., когда социалистическому правительству при­шлось решать, закрывать ли свои границы потокам капитала. Оно предпочло оставить границы открытыми, потому что опасалось поста­вить под угрозу сильные торговые связи с другими западноевропей-

280

Часть III

скими странами. Аналогичным образом, во время азиатского финансо­вого кризиса в 1998 г. большинство пострадавших стран решило оста­вить границы открытыми, поскольку остальной мир не был затронут кризисом и оставался открытым для торговли.

Когда страна открыла свои границы, сохранение этого положе­ния в том случае, если большинство других стран не начинают закры­вать свои границы, имеет под собой достаточные основания. Те, кому выгодна открытость, — экспортеры, импортеры, многонациональные компании — получают власть и формируют собственные политические группы поддержки в открытых странах. Эти компании не только опи­раются на зарубежные источники снабжения, но и твердо отдают себе отчет в том, в какой степени зарубежные рынки для их продукции мо­гут быть разрушены политикой иностранных правительств, действую­щих по принципу «око за око, зуб за зуб». Тогда они становятся противовесом тем, кто хотел бы закрыть границы. Более того, если другие страны открыты, границы страны обязательно будут проницаемыми вне зависимости от того, насколько сильно намерение их закрыть. Экономическое давление в пользу внешней торговли в итоге проведет товары и капитал через барьеры любого государства, кроме самых жестоких полицейских режимов. Поэтому и структура власти, и проницаемость границ будут работать на сохранение открытости границ, когда открыт весь прочий мир.

Когда же во многих странах зарождаются силы, которые оказы­вают давление в пользу закрытия границ, ситуация становится обрат­ной. В таких условиях группы, выступающие за открытость, будут слабее экономически, а следовательно, и политически. К тому же они будут иметь меньше стимулов бороться за открытость, увидев, что их зарубежные рынки исчезают. Более того, когда коллективная полити­ческая воля стран сосредоточена на остановке потоков, проходящих через границы, осуществить это становится гораздо проще.

Поэтому открытость — это то, что экономисты называют страте­гическим дополнением: государства менее склонны к ней, если ее меньше у других стран. Таким образом, когда некое катастрофическое событие вынуждает некоторые страны закрыть свои границы, начина­ется цепная реакция. Во время Великой депрессии многие страны за-