4. То же самое относится к предложениям, именуемым вечными истинами

Наши противники учат, что такое предложение, как, например, человек есть живое существо — этонепреходящая истина, и именно благодаря тому, что глагол, или связка,естьсвязывает человека и живое существо с такой необходимостью, что связь эту не может нарушить даже божественная сила. Поэтому они учат, что не только за несколько тысяч лет до того, как мир был заселен людьми, но и испокон веков это предложение —человек есть живое существо —было правильным. Что ж, если мы согласимся с этим, то надо простить и Аристотелю, который, считая мир вечным, полагал также, что извечно были и люди. Но может ли существовать законное извинение для нас, которые верят, что мир и люди существуют лишь около шести тысяч лет, и исповедуют, что извечно не существовало ничего, кроме единого бога? И если не

==289

было человека, как же можно говорить с уверенностью, что человек есть живое существо? Ведь, если человека не было, то он не был и живым существом, поскольку для того, чтобы он им был, надо было, чтобы он был и человеком. Итак, если можно сказать, что тот, кто произнес: человек есть,был не прав, так же, как был не прав тот, кто сказал потом:живое существо есть,то он никак не мог быть прав, говоря объединение:человек есть живое, существо.Прежде всего ты скажешь, что предложения со вторым добавочным членом обозначают существование, потому что, когда говорят:человек есть,это означает, что человек существует, то есть фактически существует в природе и, созданный, живет вне [своих] причин; предложение же с третьим добавочным членом обозначает не существование, а лишь конверсию субъекта и атрибута, которая либо необходима, когда говорят:человек есть живое существо,либо случайна, когда говорят:человек справедлив. Все же как предложения, имеющие второй добавочный член, ясно и определенно означают существование субъекта, так и предложения, имеющие третий добавочный член, предполагают то же существование, по крайней мере, в скрытом виде. Ведь ты не можешь сказать, что человек есть нечто, не говоря при этом, что человек существует, и сколько бы ты не употреблял глаголесть,чтобы сказать, что атрибут соответствует субъекту, ты не можешь одновременно не указать на наличие соответствия и тем самым — существования. Действительно, если ты не предположишь и мысленно не представишь себе, что субъект существует, то сможешь ли ты придать ему какой-либо атрибут? Ты говоришь, что атрибут связан с субъектом, ему соответствует. Но как может быть что-либо связано пли согласовано с субъектом, который не существует? Пусть, в самом деле,естьбудет связкой — как, однако, может оно связать концы, если они не существуют? Ну, а если оно всего лишь знак, или обозначение, связки, то каким образом, будучи, собственно, обозначением присутствующей вещи, может оно обозначать вещь, которая не присутствует и не существует? Ты опять скажешь, что связка указывает только на неотрывность

==290

Делимость субъекта от атрибута, и лишь в таком смысле, что если субъект будет когда-либо существовать, атрибут будет с ним объединен. Поэтому предложение человек есть живое существобыло истинным до сотворения мира, ибо оно означает такую связь человека и живого существа, что человеку невозможно когда-либо существовать без того, чтобы не быть одновременно живым существом. Все же следовало ожидать, что пока субъект, т. е. человек, не существовал, верным должно было бы быть предложение:человек будет живым существом,а не просто:человек есть живое существо. Но именно это настоящее время так мило нашим противникам, что они не допускают мысли, что предложения, которые относятся к будущему или прошедшему, могут быть верны, если они не объясняются с помощью настоящего. Ты скажешь, что они не верны, если они не раскрываются через настоящее, и предложениеПлатон училтолько потому истинно, что когда-то было истинным предложениеПлатон учит,точно так же, как предложениеантихрист будет сыном погибелисправедливо потому, что когда-нибудь будет правильно предложениеантихрист есть сын погибели.Все же почему тебе позволено говорить это, а мне нельзя добавить, что предложение, относящееся к настоящему, верно только потому, что оно может быть раскрыто с помощью предложения, относящегося к прошедшему? Что же, право, мешает нам считать предложениеЛюдовик царствуетистинным потому, что когда-то было правильным говоритьЛюдовик царствовал?И не говори: истина зависит более от актуального существования, ибо я возражу, что она скорее зависит от возможного существования, так как прежде чем существовать актуально, вещь должна иметь возможность существовать. С другой стороны, есть много возможных вещей, которые, однако лишены существования, и наоборот, не существует ни одной вещи, которая не была бы возможной. И хотя я уступаю тебе это сведение к настоящему времени, разве не должен ты отсюда сделать вывод, что как времена различны, и как сами вещи существуют в различных временах, так и глаголбудет, естьилибылнадо употреблять для того,

==291

чтобы могло быть образовано истинное Предложений. И в самом деле, предложение Адам вкушает от древа жизнине менее ошибочно, чемПлатон будет учить Аристотеля.Наконец ты скажешь: разве каждый раз, когда говорится о сущности и подлинном своеобразии какой-нибудь вещи, мы не употребляем в разговорной речи настоящее время, даже если субъекта не существует? Например, спрашивающему в зимнее время, что такое роза, мы отвечаем, что роза есть цветок; или спрашивающему в летнее время, что такое снег, отвечают: снег есть нечто белое, и т. д. Я не отрицаю, что фразы подобного рода обычны, и по общераспространенному смыслу они означают лишь то, что вещь обычно бывает таковой, когда она существует. Ведь когда роза не существует, а кто-нибудь говорит, чтороза есть цветок,это то же самое, как если бы он сказал:роза, когда она существует, есть цветок;потому что если бы здесь не было этого смысла, то такие предложения были бы ложны. Ты возразишь: ну и что же, раз здравый смысл не утверждает ничего иного? Я отвечу, что спор между нами будет формальным; но я боюсь, как бы здравый смысл не осудил подобного рода отношения к существованию. Ведь и существующие, или частные, вещи не допускают предложений, имеющих значение непреходящих истин, а наши противники хотят, чтобы предложениероза есть цветок было правильным, существовала ли роза, или нет; а о предложениичеловек есть живое существо,безусловно, известном испокон веков, они говорят, что оно было истинным без связи с будущим существованием. Но мы об этом будем еще много говорить, когда в книге о метафизике будем оспаривать вечность сущностей; ведь эта тема тесно связана с той.