О том, что бог наделил человека способностью суждения, подверженной ошибкам, хотя он мог бы дать ему способность суждения, свободную от ошибок

Далее ты даешь следующее разъяснение: Творение, представляющееся несовершенным, следует рассматривать не как нечто целое, а как составную часть Вселенной, которая благодаря разуму становится совершенной.Это различение, конечно, заслуживает одобрения, однако речь о несовершенстве части идет здесь не в том смысле, что она — часть и сравнивается с завершенностью целого, а в том смысле, что она есть в самой себе некое целое и выполняет свою специальную функцию. И даже если бы ты сопоставлял эту часть со Вселенной, все же всегда останется известная трудность, поскольку можно спросить: не стала ли бы в самом деле Вселенная более совершенной, если бы все ее части были более совершенны, чем теперь, когда большинство ее частей несовершенно? Ведь точно так же всегда будет совершеннее государство, все граждане которого хорошие люди, чем то, большинство или некоторая часть граждан которого состоит из людей дурных. Вот почему, когда ты утверждаешь несколько ниже, будто,раз некоторые части мироздания не свободны от недостатков, мироздание совершеннее, чем если бы все его части были одинаково [хороши},—это все равно, как если бы ты утверждал, что государство обладает своего рода большим совершенством в том случае, когда отдельные его граждане порочны, чем тогда, когда все они добродетельны. Отсюда следует, что, подобно тому как лучшему правителю должно желать, чтобы все его граждане были добродетельны, точно так же задача творца мироздания должна состоять в том, чтобы сотворить все части мироздания свободными от недостатков. И хотя ты мог бы сказать, что совершенство частей, свободных от недостатков, представляется большим по контрасту с теми частями, которые [этим недостаткам] подвержены, тем не менее, это результат случайности; точно так же добродетель хороших людей сияет ярче по контрасту с пороками

==456

дурных людей, но это лишь случайность; как не следует желать, чтобы в государстве были отдельные порочные граждане, для того чтобы благодаря этому добродетель хороших сияла ярче, так же не следовало бы допускать, чтобы некоторые части Вселенной имели недостатки лишь для того, чтобы придать больше блеска тем частям, которые от них свободны.

Ты говоришь, что не имеешь никакого права жаловаться на то, что бог не пожелал, чтобы ты в мире принадлежал к разряду самых выдающихся и наиболее совершенных особей.Но остается сомнение, почему бог удовольствовался тем, чтобы дать тебе роль существа наименее совершенного среди совершенных, а не поместил тебя просто в разряд несовершенных. И хотя мы не порицаем правителя за то, что он не призывает всех своих подданных к высшим должностям, но держит некоторых на средних, а еще некоторых — на низших, однако он заслуживал бы порицания, если бы не только возложил на некоторых своих подданных низшие функции, но принудил бы также кое-кого из них к неправильным деяниям.

Ты говоришь, что не можешь привести основания, в силу которого бог должен был бы дать тебе большую способность познания, чем ту, которую он тебе дал; и, каким бы искусным и знающим мастером ты его ни воображал, ты не должен все же думать, будто он обязан был вложить в каждое свое творение все те совершенства, которые он имеет возможность вложить в некоторые.Но сказанное мной выше остается в силе; ты видишь, что трудность заключается не столько в том, почему бог не дал тебе большую способность познания, сколько в том, почему он дал тебе способность познания, подверженную заблуждениям. Вопрос, таким образом, состоит не в том, почему совершеннейший мастер не желает придать всем своим произведениям все возможные совершенства, а в том, почему он пожелал снабдить некоторые из них недостатками.

Ты говоришь, что хотя ты не можешь воздержаться от ошибок при непосредственном восприятии вещей, однако ты в состоянии избегнуть их при помощи твердого решения никогда не давать своего признания

==457

тому, чего ты не воспринял со всей очевидностью.Но даже если бы ты всегда обладал такого рода вниманием, скажи: разве это не вечное несовершенство — то, что мы не познаем ясно вещей, о которых мы должны вынести суждение, и непрестанно подвержены опасности впасть в ошибку?

Ты говоришь: Ошибка содержится в самом акте [познания], поскольку он исходит от тебя, и это — своего рода ущерб; но ее нет ни в той способности, которую ты получил от бога, ни даже в акте [познания}, поскольку он зависит от бога.Однако хотя в способности, непосредственно полученной от бога, и нет ошибки, но в конечном счете она всеже существует, поскольку способность эта была создана настолько несовершенной, что допускает ошибки. Поэтому, хотя ты и верно говоришь, чтоне имеешь права жаловаться на бога, который, собственно говоря, ничем тебе не обязан, а между тем дал тебе много благ, за которые ты должен быть ему благодарным,все же постоянно приходится удивляться тому, что он не одарил тебя более совершенными благами, если ихведал, если мог ихдать и не руководствовался в то же время завистью.

Ты добавляешь, что не должен жаловаться и на то, что бог споспешествует тебе в акте ошибочного суждения, ибо все акты справедливы и хороши, поскольку они зависят от бога; то обстоятельство, что ты способен их совершать, знаменует, некоторым образом, большее совершенство твоей природы, чем если бы ты их не мог совершать. Что же касается того ущерба, в котором одном заключается формальное основание заблуждения и греха, то он вовсе не нуждается в содействии бога, ибо не представляет собой ничего вещественного и не имеет никакого отношения к богу.

Однако, хотя это различение и тонко, оно тем не менее совершенно неудовлетворительно. Ибо, хотя бог не споспешествует тому ущербу, который присущ акту [познания] и который носит название заблуждения и ошибки, тем не менее он содействует упомянутому акту, ибо, если бы он ему не содействовал, этот акт не влек бы за собой ущерба. С другой стороны, бог сам

==458

творец способности, которая обманывается и ошибается, и, значит, если так можно выразиться, он творец неспособной способности. Таким образом, дефект, содержащийся в акте [познания], должен, по-видимому, быть отнесен не столько за счет этой бессильной способности, сколько за счет ее творца, который, имея возможность сделать ее сильной или более сильной, пожелал сделать ее такой слабой.

Разумеется, мастера не порицают за то, что он не сделал огромного ключа к маленькому ларчику, его порицают лишь за то, что, сделав маленький ключик, он придал ему непригодную или малоудобную форму; точно так же и вина бога не в том, что, желая дать способность суждения такому жалкому -созданию, как человек, он не сделал ее такой, чтобы она позволяла постигать все вещи, большинство вещей или, наконец, самые великие из них; но приходится удивляться тому, что для того немногого, что богу было угодно предоставить суждению человека, он наделил его неадекватной, спутанной и ненадежной способностью.

Сомнение III