'Сомнение II Чувство не всегда обманывает нас

Вслед за тем ты рассуждаешь о чувстве и прежде всего даешь отличное перечисление всего того, что мы познаем при помощи чувств и что ты, полагая единственным

==476

судьей и учителем природу, считал истинным. Потом ты рассказываешь об опытах, которые настолько подорвали твое доверие к чувствам, что привели тебя туда, где мы и находим тебя в первом «Размышлении».

Я не хочу здесь спорить об истинности показаний чувств. Обман и заблуждение содержатся не в чувстве, которое совершенно пассивно и передает лишь то, что ему наглядно представляется²⁶, а также необходимо должно ему представляться таковым в силу собственных причин, но лишь в суждении или в уме, который действует недостаточно осторожно и не принимает во внимание того обстоятельства, что отдаленные предметы по тем или другим причинам представляются более смутными и меньшими по 'размерам, чем тогда, когда они находятся близко; то же самое относится к другим случаям [чувственного восприятия]. Тем не менее откуда бы ни проистекал обман [чувств], нельзя отрицать, что некоторый 'обман все же существует, и трудность заключается лишь в том, не носит ли он такого характера, что мы никогда не может быть уверены в истинности вещи, воспринятой нашими чувствами. Мне незачем приводить 'встречающиеся на каждом шагу примеры. Я говорю лишь о тех примерах, которые приводишь ты, или, вернее, о тех, с помощью которых ты

[сам себе] возражаешь.

Общеизвестно, что, когда мы рассматриваем башню вблизи или ощупываем ее руками, мы удостоверяемся в том, что она четырехугольна, хотя, пребывая вдали от нее, мы могли считать ее круглой или по крайней мере могли сомневаться, четырехугольная ли она или круглая и не имеет ли она еще какие-нибудь другие очертания. Совершенно так же и чувство боли, которое мы все еще как будто продолжаем испытывать в ноге или руке после того, как эти члены у нас уже отняты, может иногда обмануть тех, кто их лишился; происходит это вследствие присутствия жизненных духов, ранее циркулировавших в этих членах и вызывавших в них подобное чувство. Люди, обладающие всеми своими членами, совершенно уверены в том, что они чувствуют боль в руке или в ноге, когда видят их израненными

==477

в не могу в этом сомневаться. Точно так же, поскольку мы в течение нашей жизни попеременно то бодрствуем, то спим, мы иногда обманываемся во сне, когда нам кажется, что мы видим перед собой то, чего на самом деле перед нами нет; однако мы не всегда спим, и, когда мы действительно бодрствуем, у нас не может быть колебаний насчет того, бодрствуем ли мы или грезим во сне. Мы могли бы думать, что по природе своей подвержены ошибкам и способны обманываться даже относительно вещей, кажущихся нам наиболее достоверными; однако мы считаем, что по своей природе способны познать истину; и, как мы иногда ошибаемся, будучи, например, введены в заблуждение каким-нибудь не раскрытым софизмом или видом палки, до середины погруженной в воду, так же, с другой стороны, мы познаем иногда истину, например в геометрических доказательствах или в отношении палки после того, как она вынута из воды, ибо в истинности того и другого мы не можем сомневаться. И пусть даже мы стали бы сомневаться во всем остальном, в одном по крайней мере мы не можем усомниться, а именно в том, что вещи представляются такими, какими они нам представляются, и что это не может не быть в высшей степени истинным. То обстоятельство, что разум часто говорит против того, что нам внушает природа, не уничтожает истинности явлений, то 5 (paivouevou. Однако здесь нет необходимости исследовать, противодействует ли наш разум импульсу наших чувств наподобие того, как правая рука поддерживает опускающуюся от усталости левую, пли же каким-либо иным способом.

Сомнение III

Об основном доказательстве в пользу существования ума отдельно от тела, основывающемся на том, что ум— вещь мыслящая, тело же — вещь протяженная

После этого ты переходишь к главному, но похоже это на легкое словопрение. Ибо ты говоришь: Теперь, после того как я лучше узнал самого себя и виновника моего происхождения, я не думаю, что следует наобум

==478

признать истинным все, что мне, по-видимому, внушают чувства, но не думаю также, что следует все подвергать сомнению.Это очень правильно, хотя, несомненно, ты и раньше думал так же. Далее ты говоришь: •И прежде всего, посколькуязнаю, что все, что я понимаю ясно и отчетливо, может быть создано богом именно таким, как я это понимаю, то для того, чтобы я мог быть уверенным в том, что одна вещь отлична от другой, достаточно того, что я могу ясно и отчетливо понимать одну вещь без другой; их различие может быть создано богом, да и, впрочем, для того, чтобы считать их различными, не имеет значения, чьей властью это сделано.По поводу этого твоего рассуждения следует лишь сказать, что ты -доказываешь ясную вещь на основании непонятной, не говоря уж о том, что некоторая неясность содержится и в твоем выводе. Я не говорю и о том, что прежде, чем утверждать, что бог может создать все то, что доступно твоему пониманию, следовало бы доказать само существование бога и показать, до какого предела простирается его могущество. Но спрошу тебя: разве ты не понимаешь ясно и отчетливо того свойства треугольника, согласно которому против больших углов лежат большие стороны, отдельно от другого его свойства, в силу которого три его угла вместе равны двум прямым? И разве ты допускаешь, что в силу этого бог может так отделить и отмежевать первое свойство от второго, чтобы треугольник обладал одним, не обладая другим, иначе говоря, чтобы одно из этих свойств не было присуще треугольнику? Однако, чтобы не задерживать более твое внимание на этом вопросе, так как он не относится к делу, посмотрим, что ты говоришь дальше:Поскольку я знаю, что я существую, а между тем не замечаю, чтобы к моей природе или к моей сущности относилось что-либо иное, кроме того, что я — мыслящая вещь, то я правильно заключаю, что моя сущность состоит именно и только в том, что я — мыслящая вещь.На этом я бы хотел задержаться, но тут либо достаточно повторить сказанное мной по поводу второго «Размышления»²⁷, либо следует выждать, какой ты сделаешь вывод.

==479

Вот твой вывод: И хотя,говоришь ты, я,может быть (или несомненно, как я скажу после), обладаю телом, теснейшим образом со мной связанным, однако поскольку, с одной стороны, у меня есть ясная и отчетливая идея меня самого, а именно что я — вещь мыслящая, но не протяженная, а с другой — ясная идея тела, а именно что оно — вещь протяженная, но не мыслящая, то отсюда с несомненностью следует, что я в самом деле нечто отличное от моего тела и могу существовать и без него.Вот, очевидно, куда стремились твои усилия! И поскольку в этом выводе и заключается основная трудность, следует немного остановиться, чтобы выяснить, каким образом ты ее устраняешь.

Прежде всего, здесь говорится о различии между тобой и телом. Какое тело ты имеешь в виду? Конечно то, состоящее из членов, грубое тело, к которому, несомненно, относятся эти твои слова: «я обладаю телом, тесно со мной связанным» и «достоверно то, что я отличен от моего тела». Однако, о Ум, трудность касается не этого тела. Я мог бы, правда, возразить тебе вместе со многими философами, что ты — утерею, завершение, осуществление, форма, вид или, по обычной терминологии, модус тела²⁸; те, кто держится такого взгляда, не считают тебя в большей мере отличным или отделимым от тела, чем твои очертания или любой другой модус [твоего тела], и это независимо от того, представляешь ли ты собой душу, как таковую, или же, кроме того, то, что называютvwi,8uva(Aei, vou; TOi-rjTi y.6c,**** т. е. потенциальным, или страдательным интеллектом. Но мне приятно быть по отношению к тебе более деликатным, и потому я, безусловно, рассматриваю тебя как vo5$ тго1-»]т:1х6****(:, т. е. деятельный интеллект или даже как интеллект самостоятельный, XcooioTog,**** хотя я мыслю это несколько иначе, чем греческие философы. Ведь они считали деятельный интеллект общим всем людям (и даже всем вещам) и сообщающим потенциальному интеллекту способность понимания точно таким же образом и с такой же необходимостью, как свет сообщает глазу способность зрения (вот почему они обыкновенно сравнивали этот

==480

интеллект с солнечным светом и рассматривали его как нечто приходящее извне); я же тебя рассматриваю (впрочем, ты и сам так думаешь) как некий специальный интеллект, доминирующий в теле. Повторяю, трудность состоит не в том, отделим ли или неотделим от этого твоего тела (вот почему я несколько выше указал на то, что не было необходимости прибегать к всемогуществу бога, чтобы отделить друг от друга вещи, которые ты и так мыслишь отдельно); трудность существует в отношении того тела, которое есть ты сам, т. е. вопрос состоит в том, не есть ли ты сам некое тонкое тело, рассеянное внутри этого грубого тела или имеющее место своего нахождения в какой-нибудь из его частей. Впрочем, ты еще не доказал, что ты — нечто вполне бестелесное. И когда ты во втором «Размышлении» возвестил, что ты — не ветер, не огонь, не пар и не дыхание, то тебе напомнили, что ты утверждаешь это без всякого доказательства²⁹. Ты тогда говорил, что не хочешь в том месте обсуждать этот вопрос; однако и в дальнейшем ты не разбираешь его и не приводишь никаких аргументов в пользу того, что ты не есть тело, подобное ветру, и т. д. Я надеялся, что ты это сделаешь здесь; однако если ты здесь что-либо рассматриваешь и доказываешь, то лишь то, что ты — не это вот грубое тело; но я уже сказал, что в этом отношении нет никаких затруднений.

Сомнение IV