8. Книги «о рождении»...

Что касается того, что Аристотель в первой главе первой книги «О рождении» указывает, будто белое, черное, твердое, мягкоепредставляют собой отличительные признаки элементов, то, заклинаю тебя гением самого Аристотеля, скажи: одобряешь ты это или нет? Затем в третьей главе он говорит, что рождение совершается исключительно в субстанции, если рождается огонь, но не тогда, если рождается земля. Но почему же тогда пет? И в чем разница? Я уж не говорю о том, что если материя сама по себе есть абсолютно не сущее, то па этом основании мы должны говорить, что созидание происходит из абсолютно не сущего. Почему он в пятой главе говорит, что твердое рождается из нетвердого, если рождение свойственно не акциденции, а субстанции? И если ты скажешь, что рождение понимается относительно чего-либо другого, то почему он во избежание путаницы не говорит скорее об изменении, чем о рождении? Почему же? Разве не ошибочно он указывает в тон же главе, что изменяющая сила находится в измененном точно так же, как увеличивающая сила находится в увеличенном? Конечно, последняя всегда находится в том же предмете, первая же обычно находится в другом, и это совершенно очевидно. В седьмой главе ошибочным представляется утверждение, будто подобное не может испытывать воздействия подобного, например человек — человека, лошадь — лошади. И не говори мне, что Аристотель понимает под этим только то, что противоположные

==157

качества обусловливают несходство, из которого вытекает страдание, потому что он допускает такую же противоположность между телами, например в пятидесятом тексте. Кроме того, разве не абсолютно невероятно, что лекарства не испытывают никакого изменяющего воздействия со стороны организма, во всяком случае тогда, когда их сила из потенции переходит в акт? Конечно, обычно допускается, что, изменяя [организм], они изменяются сами. Во второй главе второй книги ошибочным кажется утверждение, будто тяжелое и легкое не суть активные качества, в третьей — будто воздуху соответствует наибольшая 'влажность, а земле наибольшая сухость, в четвертой — будто элементы взаимно переходят один в другой. В восьмой главе ошибочно и то, что существуют четыре элемента, и то, что все будто бы состоит из этих четырех элементов. Однако обо всем этом будет сказано подробнее, когда речь пойдет об элементах. Я уж но останавливаюсь на том, что в пятой главе Аристотель без всякого основания причисляет белизну и черноту к свойствам элементов, а также на том, что в шестой главе он несправедливо обвиняет Эмпедокла ^155аза то, что он считал элементы сравнимыми между собой (например, в количественном отношении), однако же не допускал возможности их взаимного перехода друг в друга. Но в действительности Аристотель и сам не считает, что небо и низшие [элементы] могут взаимно переходить друг в друга, хотя это и сравнимо (например, в количественном отношении). В девятой главе он незаслуженно упрекает Платона за его [положение о] влиянии идей. Так же ошибочно Аристотель утверждает, будто материя больше чем какая-нибудь другая причина служит основанном того, почему что-либо может или не может существовать. В десятой главе Аристотель настаивает на том, что движение небесных тел — причина рождения и уничтожения, так как это движение постоянно приближает или отдаляет рождающее начало. В предыдущей главе Аристотель критиковал Платона за то, что, допустивши вечность и неизменность идей, он, таким образом, должен был бы сделать вывод, что всегда должны совершаться одни и те же рождения

==158

Так вот, поскольку Солнце, обусловливающее рождение, само по себе вечно и движением небес ежегодно приближается и удаляется все таким же, то почему оно не вызывает всегда одних и тех же рождений? И конечно, что бы Аристотель ни ответил на это, любой ответ пригодится и Платону, будет ли то [ссылка на] неоднородность материи или на вмешательство низших факторов, и т. п. Обрати внимание, что в этом месте он приписывает движению небесных светил предопределяющее влияние на будущее и жизнь каждого человека, что, однако, истинная церковь осуждает, запрещая составление гороскопов.