6. В книгах «о небесных явлениях»

Кроме того, во второй или (по счету других) в третьей книге трактата «О небесных явлениях» Аристотель проводит следующее различие между материей и производящим началом: материю он делает субъектом, а производящее начало — причиной; однако во второй книге «Физики» он материю также сделал причиной. В третьей главе Аристотель объявляет Землю шаром, и, однако, в первой главе второй книги он говорит, что она выдается к северу из-за какого-то

==177

то выступа или вздутия. В этой главе он также утверждает, будто пространство от Земли до самой Луны занято воздухом и огнем, а между тем он неоднократно настаивает на том, что тело, расположенное в этом пространстве, не есть ни воздух, ни огонь. В десятой главе Аристотель говорит, что роса и иней не появляются, когда дует ветер; однако немного ниже он допускает, что роса появляется, когда дует южный, но не тогда, когда дует северный ветер; исключение в этом смысле, говорит он, Понт. В четвертой главе второй книги Аристотель определяет пар как влажный и холодный, а в третьей главе первой книги он определяет его как влажный и теплый. В пятой главе он, по-видимому, приписывает Земле форму барабана; однако во второй книге трактата «О небе» он отвергает такую же точку зрения древних философов. Я уж по говорю о том, что он, как мы видели выше, сделал Землю совершенно шарообразной. В конце шестой главы Аристотель смешивает северный ветер с западным; а раньше он сам говорил, что последний дует с западной части экватора, а первый — с Северного полюса. В четвертой главе четвертой книги Аристотель указывает, что сухость подобает земле, а влажность больше всего свойственна воде; однако во второй книге трактата «О возникновении» он приписывает воздуху как самое для него характерное свойство чрезвычайно высокую влажность. Там же и в восьмой главе Аристотель говорит, что материя тел состоит только из земли и воды; однако же в восьмой главе второй книги трактата «О возникновении» он утверждал, что тела состоят из смешения всех четырех элементов, не говоря уж о том, что ниже, в седьмой главе, он во всяком случае прибавил к упомянутым двум элементам и воздух.

7. В книгах «о душе»...

Вдобавок ко всему этому в первой главе первой книги трактата '«О душе» Аристотель сначала говорит, что наше знание души исключительно достоверно

==178

а затем настойчиво отмечает трудность и неясность этого знания. Как будто бы достоверность какой-нибудь естественной науки не вытекает из ее очевидности? В этой же главе Аристотель говорит, что разница между физическим и диалектическим определением заключается в том, что первое исходит из материи, а второе — из формы; в предыдущих же трактатах он утверждал, что форма есть выражение сущностифизическойвещии, следовательно, невозможно в физике определить вещь лучше, чем через ее форму. Точно так же он заявляет, что акциденции чрезвычайно помогают познаниюсущности;однако в «Органоне» он утверждал, что определение того,что такоеданная вещь, составляет начало всякого доказательства п что именно оно показывает, каково страдательное состояние предмета, которое и составляет его акциденцию. В третьей главе Аристотель не жалеет слов, чтобы убедить в том, что душе не свойственно никакое движение; однако ж в третьей главе восьмой книги «Физики» воображение и мнение он назвал движением. Но не душе ли присущи воображение и мнение? Вторую главу второй книги Аристотель начинает так:Поскольку всякое изучение идет от неясного, но более доступного к понятному и более осмысленному, и т. д...Выходит, что он сначала говорит:от неясногои тут же добавляет:но более доступного. Как это у него увязывается? В третьей главе Аристотель пытается изложить определение души, а в «Аналитиках» он указывал, что такое определение не может быть доказано. В четвертой главе Аристотель допускает, что огонь может увеличиваться до бесконечности, и тем по менее сейчас же после этого он заявляет:Для естественных образований существует граница, и т. д. Как? Разве огонь не образован естественно? В седьмой главе Аристотель сначала делает свет и тьму противоположностями, но затем здесь же, так же как и в других местах, помещает их среди лишенностей и таким образом смешивает границы, которые разделяют отличительные признаки каждого из них. В третьей главе третьей книги Аристотель утверждает, что чувство не обманывается в отношении своих собственных

==179

свойств (что он говорил также в шестой главе второй книги), и однако затем он соглашается, что чувственное восприятие может обманываться, как это видно из следующих его слов: Чувственное восприятие истинно или допускает очень незначительные ошибки в отношении своих собственных свойств.В десятой главе Аристотель утверждает, что всякий ум правилен, и, однако, в третьей главе он утверждал, чтоум может впадать в ошибку.В конце тринадцатой главы Аристотель допускает, что способность речи есть чувство; однако в предыдущих своих работах он утверждал, что имеется лишь пять чувств. А ведь способность речи не входит в эти пять чувств?