4. Сама субстанция справедливо может жаловаться, что ее делают бесплодной; это приложимо и к другим категориям, которым не дают развиваться

Я не останавливаюсь на том, что субстанция справедливо может сетовать на то, что ее, главную сущность и субъект всех акциденций, считают как бы бесплодной, в то время как акциденции, которая по природе столь немощна и бессильна, приписывается такая

==251

родовитость, что от нее как бы производят девять Героид,подобно тому, как от Мнемосины — девять Муз¹⁹³. Удивительно: акциденция, которая должна была бы находиться едва не у ног субстанции, так подняла голову, что даже возвышается над ней. Еще бы, ведь она «ак бы одним разом произвела на свет девять отпрысков, из 'которых ни один но уступает субстанции, ибо 'все они являются основополагающими и, как некие онтиматы¹⁹⁴, не признают монархии, но вместе с субстанцией составляют аристократию. Что еще остается акциденции, как не считать себя благословленной таким потомством и слыть примером для всего мира! Совсем, как

...Счастливейшей матерью можно Было б Ниобу назвать, коль себя не сочла б таковою ¹⁹⁵.

Но если кто-нибудь, проведав об обширности [понятия] субстанции, подойдет к 'категориям положения, времени или им подобным, то — боже мой! — вместо дворца он обнаружит хижину, а вместо знаменитых богатств субстанции он найдет лишь немного мякины! Скажи, пожалуйста, что, как максимум, может извлечь из своих запасов категория положения? Ничего другого, кроме таких словечек: сидеть, стоять, книзу, кверху, над, под, за, напротив, направо, налево.А категория времени? Вот все ее снаряжение:сегодня, завтра, вчера, на другой день, позавчера.Категория обладания будет несколько богаче, если она все же что-нибудь позаимствует или стащит у садовников и оружейников. О прекрасные категории, о дивные разряды всего сущего! Неужели же ты считаешь, что тот, кто овладел ими, достоин высшей власти? Я пока еще подожду соглашаться с тем, что эти десять основных разделов, или родов вещей, являются неким замечательным расчленением всего сущего. Я считал, что все на свете так распределено, что в любом роде я мог бы открывать разные великолепные вещи. Но вот, прежде всего, я в одних категориях не нахожу ничего, кроме того, что я слышал, еще будучи мальчиком, когда мне перечисляли наречия времени:теперь, сегодня, заетра

==252

или места: здесь, там, тут;а в других — ничего, кроме двух-трех ремесленных терминов. А затем я вижу, что все настолько перепутано, что все категории заключаются чуть ли не в одном-единственном клеще, так как в нем есть субстанция, количество, качество, отношение, действие и т. д., а значит, так ли уж четко могут быть распределены все эти вещи, если они перемешаны в столь крохотном тельце? Как бы могли прославиться ярмарки, которые на столь маленьком пространстве выставили бы такое разнообразие товаров! Или представь себе тут, что категории — это своего рода деревни, города или провинции, покинув одну из которых надеешься тотчас же встретить другую, где обнаружились бы разнообразнейшие и великолепнейшие вещи! Безусловно, если бы категории должны были быть прежде всего между собой, как утверждают, различны, если бы они должны были совершенно уничтожить путаницу вещей, то тогда должно было бы соблюдаться между ними такое строгое различие, чтобы ничего из того, что касается одной категории, не имело отношения к другой. Это, кажется, лучше всего увидели и заметили стоики, ибо они все сущее прежде всего разделили на телесное и бестелесное, т. е. субстанция, по их мнению, должна как' бы подразделяться на различные ряды. Что же касается акциденций, то они суть не больше, чем некие спутники субстанции. Отсюда, в соответствии с тем что различные классы содержат в себе различные субстанции, они содержат также и свойственные этим субстанциям акциденции. Это значит, что в больших гостиницах достаточно места также и для слуг и нет нужды строить для них отдельные помещения.

Ты говоришь, что категории считаются прежде всего различными не потому, что они содержат совершенно различные вещи, а потому, что они их различным образом содержат. Пусть так, но ведь говорят, что категории — это ряды и классы не вещей, а только понятий, хотя для совершенно различных понятий общих рядов быть не может. Каким же образом можно было бы содержать в себе акциденцию, не содержа субстанцию? Как можно содержать положение или очертания,

==253

которые представляют собой качество, не содержа в себе количества, и т. д.? Как бы то ни было, ты видишь, что категории незаслуженно называют классами вещей, существенно различными между собой, и главным образом потому незаслуженно, что сущность всегда едина и абсолютно тождественна, несмотря на то, что действие и страдание — две разные категории.