Об утверждении, будто достоверность и истинность любого познания зависят от ясного и отчетливого понятия о том, что существует бог и что он правдив

Наконец, ты заявляешь, что достоверность и истинность любого знания настолько зависит от познания истинного бога, что без этого последнего никогда нельзя быть в чем-либо уверенным или располагать истинным знанием. Ты приводишь следующий пример: Когда я рассматриваю природу треугольника, то для меня, сведущего в геометрии, очевидно, что три его угла равны двум прямым; я не могу не верить, что это истина, пока я 'устремляю свою мысль на доказательство этого положения. Но вот я отвлекаюсь от этого доказательства, и, хотя я помню, что до сих пор весьма ясно его понимал, легко могло бы случиться, что я усомнился бы в его истинности, если бы не знал, что существует бог. Ибо я могу считать, что по своей природе я подвержен

==471

ошибкам в том, что мне казалось совершенно очевидным, особенно если я вспомню, что раньше считал истинными и достоверными многие вещи, которые впоследствии, исходя из других оснований, признал ложными. Нопосле того как я постиг, что существует бог, я одновременно постиг и то, что все зависит от него и ложь ему не свойственна, на основании чего я решил также, что все, что я познаю ясно и отчетливо, не может не быть истинным. После всего этого, даже если бы я больше не думал о тех доводах, которые заставили меня признать упомянутое геометрическое положение истинным, а только вспоминал бы, что я его ясно и отчетливо понял, мне нельзя было бы привести ни одного противоположного довода, который заставил бы меня начать сомневаться. Следовательно, в отношении этого положения я обладаю истинным и достоверным знанием, равно как и в отношении всего прочего, что, как я вспоминаю, я когда-либо доказал, например в отношении [других] геометрических положений и т. д.

Что касается этих твоих слов, достойнейший муж, то, допуская, что ты говоришь это серьезно, я могу лишь сказать, что вряд ли ты найдешь человека, который поверил бы тому, что ты когда-то был меньше уверен в истинности известных геометрических доказательств, чем теперь, после того как ты обрел высшее познание бога. Ибо поистине эти доказательства обладают такой степенью очевидности и достоверности, что сами по себе исторгают наше признание и, раз понятые, не позволяют нашему интеллекту долее колебаться. Поэтому я полагаю, что у тебя были все основания не бояться козней злого гения²²и тогда, когда ты так страстно уверял, что невозможно, чтобы ты обманывался насчет посылки и заключения ямыслю, следовательно, я существую(хотя ты еще и не познал тогда бога). Более того, как бы верно ни было положение — и в самом деле, нет ничего более верного, — что бог существует, что он — творец всего сущего и что ему не свойственно лгать, тем не менее так как это положение не представляется столь очевидным, как известные геометрические доказательства (лучший признак этого —

==472

то, что существует много людей, опровергающих существование бога, сотворение мира и многое другое, приписываемое богу, но нет никого, кто подвергал бы сомнению геометрические доказательства), то кого ты убедишь в том, будто эти доказательства заимствуют свою очевидность и достоверность от представлений о боге? Кто поверит, будто Диагор, Теодор и другие такие же, как они, атеисты не могли удостовериться в истинности такого рода доказательств? И наконец, где ты найдешь среди верующих человека, который на вопрос об основании его уверенности в том, что квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равен сумме квадратов его катетов, ответил бы, что уверен в этом потому, что знает, что есть бог, который не может лгать и сам есть творец как этого, так и всего того, что существует на свете? Подумай, не ответит ли он скорее: «Я твердо знаю это, потому что убежден неопровержимыми доказательствами»? Тем более так ответили бы Пифагор, Платон, Архимед, Евклид?³и остальные математики, ибо, как мне кажется, среди них ни один не обращался к богу с целью получить большую уверенность в истинности своих доказательств. Но поскольку, быть может, ты ручаешься лишь за себя, а с другой стороны, то, что ты утверждаешь, благочестиво, то не стоит больше об этом спорить.