9. Пустые и вздорные измышления диалектики не могут служить инструментом для научных достижений

Нам остается здесь еще рассмотреть выдвинутое выше положение об инструментах, необходимых мастеру, чтобы он был более подготовлен к свершению своего дела. Итак, я отвечаю кратко, что мастер действительно более подготовлен к работе, когда у него под рукой инструменты, чем когда их у него нет. Однако я отрицаю, что инструменты, которыми должен быть снабжен кто-либо для приобретения знаний,—это глупости диалектики и диалектиков. Так что же, скажешь ты, неужели нет никаких инструментов? Я допускаю, что некоторые есть, но их следует искать не в диалектике, и если сказать, что я думаю, то я считаю инструментом для знания, во-первых, природную одаренность ума. И напрасно стал бы стремиться к знанию тот, кому не хватает изобретательного ума, зрелого суждения и надежной памяти. Во-вторых, я считаю им добрую волю, которая, бесспорно, делает человека неутомимым в труде, побеждает трудности и которая, насколько позволяет человеческая природа, движется вперед, не отступая. Если же этого нет в должной мере, то напрасно бы обнаруживались все самые великолепные дарования ума. В-третьих, это достаточно здоровое тело, ибо если его будут терзать различные болезни и страдания, то все остальное принесет мало пользы. В-четвертых, обилие внешних благ, чтобы насколько возможно не нуждаться в пище, одежде и прочем, чтобы не нужно было на приобретение всего этого тратить время и труд, которые могли бы быть посвящены занятиям: ведь хотя некоторые, как Клеант ¹⁷?, отличались в приобретении и того и другого, никто, однако, не стал бы отрицать, что, занимаясь только наукой, они прославились бы еще более; ведь известно, с каким трудом выбиваются те, у кого мало денег. В-пятых, надежный и образованный наставник. Хотя некоторые самоучки и прославились, тем не менее известно

==212

насколько более коротким путем можноприйти туда, куда ты не знаешь пути, если тебя ведет проводник. В-шестых, необходимы собственные орудия каждой науки, не говоря уж о книгах, пользу которых все видят, так как они — как бы немые наставники. Едва ли есть какая-нибудь наука, которая не нуждалась бы во многом для своих опытов: геометрия нуждается в песке и палочке для черчения, астрономия — в своих инструментах, то же можно сказать и о других науках. Таким образом, я считаю инструментами для приобретения знаний вещи полезные и необходимые, а не эти вздорные выдумки и бред диалектиков. И наконец, остается еще обычно приводимое в качестве возражения положение Аристотеля о том, чтоабсурдно одновременно требовать знания и овладения методом познания¹⁷³. Если под методом познания понимать то, что кажется необходимым из всего перечисленного, то и я под этим подпишусь: действительно, нужно, если речь идет, например, о начальной школе, позаботиться предварительно о наставнике, о книге, о бумаге и пере, а прежде чем отослать кого-либо к геометрии, надо приготовить линейку и циркуль. Но если Аристотель под методом понимает диалектический хлам, то я, безусловно, буду возражать. И действительно, кто не увидит, что нет ничего абсурдного в том, чтобы изучать и исследовать математику, самую прекрасную и, бесспорно, самую трудную из всех наук, без того, чтобы изучить и исследовать предварительно диалектику? Скольких можно призвать в свидетели величайших математиков, музыкантов, астрономов, которые даже не нюхали диалектики!

Но почему я упоминаю математику? Разве не прославились еще до того, как это искусство было открыто, основоположники перипатетической и стоической философии, а также и других наук? В физике — Фалес, в медицине — Гиппократ; так и в каждой науке. А что сказать о теологии? Не будем ли мы считать, что Моисей, пророки, апостолы, знаменитые святые отцы, потому что они не знали диалектики или пренебрегали ею, были невежественны? Конечно, будем, особенно если вспомнить, что среди нынешних наших теологов

==213

есть достаточно таких словоохотливых, которые изо всех сил стараются при помощи разных новых слов и расчленений запутать текст святых отцов и благодаря своему изощренному способу доказательства сделать их трудными для понимания. Считаешь ли ты возможным, чтобы породистые собаки не презирали лай этих щенят? Послушай-ка, во имя всего святого, куда отсылает весь этот род Тертуллиан. Бедный,говорит он,Аристотель, создавший для них диалектику, мастерицу созидания и разрушения, изменчивую в суждениях, склонную к насильственным толкованиям и не обладающую гибкостью в аргументации, прислужницу споров, неприятную даже для себя самой, и все отвергающую только ради того, чтобы ничего не рассмотреть основательно¹⁷⁴. И тут же обыкновенно приводят слова святого Августина, который, будучи большим знатоком диалектики (впрочем, он ее изучал и признавал лишь до тех пор, пока был еретиком), хоть иногда и рекомендовал как будто пользоваться диалектикой, все же, однако, писал о ее бесполезности в следующих словах:Если кто-либо, желая дать указания, как надо ходить, стал бы напоминать, что не следует поднимать вторую ногу, прежде чем ты опустишь первую, он сказал бы правильно,— иначе и нельзя ходить; но людям легче ходить, делая так, чем заметить, как они ходят, или понять это, когда они об этом слышат. Тот же, кто не может ходить, менее всего интересуется тем, чего он не может делать практически. Так, способный человек гораздо быстрее видит, что вывод его не незыблем, чем усваивает правила диалектики; человек же вялого ума этого не видит, но еще меньше он поймет в диалектике. Наслаждение, которое приносит само лицезрение истины, обычно гораздо больше, чем та польза, которую мы получаем из диспутов и бесед с диалектиками¹⁷⁵. И если мне позволено будет 'несколько остановиться на этом превосходном сравнении святого Августина, то замечу, что мне часто приходила в голову мысль, почему, если глаз видит, ухо слышит и каждая из других способностей человека исполняет свое •назначение без предварительного обучения,—почему сам интеллект не мог бы рассуждать, искать, находить

==214

истину и судить о том, каково его собственное назначение, без помощи диалектики? Но не будем отклоняться слишком далеко. Диалектику считают надежнейшей защитой против еретиков, хотя не так уж много теологов в настоящее время пользуется ею против турок и нельзя сказать, что они с ее помощью каждодневно обращают множество турок в истинную веру. Я бы, безусловно, считал самым великолепным способом побеждать еретиков и возвращать их в истинную веру мольбу о божьей благодати, чистую христианскую жизнь, отличное знание Священного писания, Вселенских соборов и учения святых отцов. С помощью всего этого и здравого смысла их, безусловно, можно наставить на путь истинный, в то время как ухищрения диалектики, вызывающие подозрение, что ими пользуются для дурного дела, могут скорее отвратить от нашей веры. Поистине достойно упоминания, что Евсевий и авторы состоящего из трех частей жизнеописания этого чистого сердцем и простодушного отца ¹⁷⁶упоминают о его победе над неким надутым и весьма остроумным диалектиком и об обращении его в истинную веру. Однако же довольно об этом, мы уж и так затянули обсуждение этого вопроса.