7. Даже из других частей, как, например, физики, они удалили лучшее, оставив одни химеры

То, что здесь сказано о математических науках, относится также к тем разделам других частей философии, которые должны были бы быть изложены скорее в историческом, чем в полемическом стиле. А как полезно и приятно было бы узнать историю камней, металлов, растений, животных и других подобных вещей,

==30

понять все их многообразие! Но, говорят схоласты, ведь это знают каменотесы, золотых дел мастера, ботаники, охотники. Мы же, говорят они, этим нисколько не интересуемся, ибо это слишком обыденные вещи; мы-де, заявляют они сами тут же хвастливо, выбираем то, что относится к философии в собственном смысле этого слова. Выходит, что Аристотель, Демокрит и другие великие люди, ученость которых так высоко ставится, занимаясь такими исследованиями, не занимались философией? Выходит, таким образом, что наши почтенные мужи, обходящие такого рода вопросы, более последовательные философы, поскольку они так искусно разрабатывают вопросы: Существует ли форма телесного? Обладает ли какими-нибудь особенностями, и какими именно, та форма, которая называется формой трупа? Содержатся ли высшие степени в низших формально или эминентно? Отделимы ли способности живого существа от их субъекта реально или лишь мысленно? Если вложить, таким образом, способность зрения в камень, вызовет ли она акт зрения в этом последнем?Я уже не говорю о бесчисленных других пустяках и нелепостях. И вот этими-то вопросами они тщательно занимаются, считая их философскими в собственном смысле слова и пренебрегая всеми остальными! А когда наши философы завершают свои занятия физикой, то, спрашиваю я, что они знают как следует из того, что относится к природе вещей? Минералы, растительный мир, мир животных ими, как уже было сказано, не исследован. Даже об элементах они не знают, каковы они или какого рода бывают, ибо они упражняются лишь в болтовне о бессмысленных и никчемных комбинациях качеств. Из небесных тел они едва пытались исследовать Солнце и Луну, зато на досуге они разглагольствуют в школах и банях о том, чего никогда не наблюдали сами, и измышляют тысячу нелепостей, чтобы подкрепить ими свои бредни, а именно свои рассуждения о плотности и реальности небесных сфер и о каналах, по которым проходят звезды, свое отрицание так называемых качеств изменения и разрушения и другие вещи, которые не могут быть подтверждены никаким наблюдением и опытом. Одним

==31

словом, о природе вещей эти философы ничего не знают, ибо, вступив в свои школы, они приобщились к иной природе, не имеющей ничего общего с природой, окружающей нас. Вот почему не приходится удивляться, если, слушая их рассуждения о естественных вещах, мы замечаем, как далеки эти разглагольствования от того, что мы наблюдаем за стенами школы. Вот почему наши философы становятся близорукими и беспомощными, как только дело доходит до этой истинной природы, т. е. когда им о ней напоминают те, кто обо всем судит не на основании ложных умозаключений, а руководствуясь опытом и наблюдением. Да и что удивительного? Ведь они оказываются в положении людей, выросших в лесах и вдруг привезенных в некий огромный прекраснейший город.