12. Книги «Никомаховой этики»

Нам остается еще взять кое-что на выбор из «Никомаховой этики». Итак, обрати внимание на то, насколько правильно Аристотель в третьей главе первой

==164

книги говорит о значении добродетели: Добродетель не самая совершенная цель гражданской жизни, ибо может, очевидно, случиться, что добродетельный человек или спит, или бездействует всю свою жизнь, а кроме того, еще терпит всякие невзгоды и крайне несчастлив. Такого человека никто не назовет счастливым, кроме разве того, кто захотел бы защищать парадокс.А в седьмой главе Аристотель утверждает, что удовольствие можно искать ради чего-то другого [кроме него самого]. Насколько правильнее и яснее говорит об этом Платон:Нелепо спрашивать, ради чего кто-либо хочет испытывать наслаждение,указывая этим, что к удовольствию, или наслаждению, стремятся ради него самого. Однако об этом мы будем говорить подробнее в другом месте. Разве справедливо, что Аристотель в девятой главе требует для счастья телесного благополучия и удачи, утверждая этим, что безобразная наружность. бесплодие, неблагородное происхождение препятствуют счастью? Далее, в десятой главе он все это повторяет таким образом, что делает [понятие] счастья весьма двусмысленным. Ту же двусмысленность можно увидеть и в одиннадцатой главе, где он, по-видимому, высмеивает загробную жизнь, в которую мы веруем. Таким же ошибочным представляется то, что Аристотель утверждает в седьмой главе второй книги,— будто умеренность близка к истине, и то, что в четвертой главе третьей книги он осуждает людей, выбирающих приятное как благо и избегающих страдания как зла. Ошибка состоит и в том, что в шестой главе Аристотель представляет смерть как самое страшное.Ибо,говорит он,она — конец всему, и для мертвого нет, по-видимому, ни блага, ни зла.Я уж не останавливаюсь на том, что в той же главе Аристотель уверяет, будто мужество в сущности состоит в славной смерти, такой, какая бывает на войне, В девятой главе, рассуждая о мужественном человеке, он говорит:Чем добродетельнее и счастливее был человек, тем больнее ему будет расставаться с жизнью.Уж будто бы это так? Во второй главе четвертой книги Аристотель одобряет все суеверные церемонии своей религии в отношении богов и всевозможные жертвоприношения, В последней главе пятой

==165

книги Аристотель не прав, указывая, будто никто не может причинять несправедливости самому себе. Во второй главе шестой книги он выражает мнение, будто •не бывает выбора без нравственной привычки. Как будто люди не начинают выбирать тогда, когда у них нет еще привычки выбирать. В третьей главе Аристотель ошибочно делает разум такой же привычкой применять принципы, каковы искусство, наука, мудрость, благоразумно. При этом он должен был бы и эти последние сделать естественными свойствами, а между тем он считает их благоприобретенными. В последней главе десятой книги Аристотель говорит, что ему самому следует написать о государственном устройстве, так как прежние мыслители не коснулись этого вопроса, так же как и вопроса о законодательстве.Великолепное заключение этики, не хуже, чем было в диалектике! Как будто бы в самом деле Платон не написал раньше своих книг «О государстве» п «Законы», которые имеются у нас еще и по сей день!