11. Они не желают сбросить ярмо тирании Аристотеля

И как же их не хулить, если они добровольно впадают в ребячество? Впервые начав заниматься науками, они, как невинные овечки, бегут за первой веточкой, которую ты им протянешь, и, как тростник

==56

склоняются туда, куда подует ветер: это до некоторой степени простительно. Но не достойно ли сурового порицания то, что, когда они подобие отслужившим гладиаторам должны получить свободу, они не желают в себя заглянуть, чтобы узнать, не окажется ли свобода приятнее рабства или по крайней мере не более ли она счастливая и приятная повелительница и не следует ли ее предпочесть тирании Аристотеля? Конечно, нежелание открыть глаза, чтобы испробовать что-нибудь лучшее,— это ребячество и признак полнейшей посредственности. Толпе и детям свойственно считать законом природы обычаи отцовского дома, а если им приходится слышать о противоположных обычаях, они расценивают это как варварство. Попробуй воздействовать доводами разума на тех и 'других — ты так же напрасно будешь трудиться, пытаясь убедить аристотеликов в чем-либо, противоречащем учению Аристотеля, как если бы пожелал доказать простолюдинам разумность чего-либо им непривычного. Разве у этих добрых людей не предвзятый вкус, если они отвергают все, что не приправлено солью Аристотеля? Не верно ли будет сказать, что Аристотель влил в них свою желчь, раз они все видят окрашенным в цвет Аристотеля? И не вернее ли будет думать, что Аристотель выколол у них глаза и вставил им свои, раз они всё могут видеть только его глазами? Именно здесь кроется причина того, почему они живут в столь слепом повиновении; именно этим обусловлено, что все они, как мелкий скот, спешат изо всех сил за теми, кто шествует впереди. Ведь авторитет их предшественников так усилился, что те, кто учит, не осмеливаются отступать от них, а те, кто учится, не могут предполагать, что в другом месте можно найти что-нибудь лучшее. И так получается, что ошибки переходят как бы по праву наследования от учителей к ученикам, потому что эти последние из поколения в поколение считают, что с их стороны было бы величайшим преступлением и нечестием, если бы они возомнили себя более способными к распознанию истины, чем были те.

==57

. Таким образом они лишили себя надежды сделать великие открытия

Так неужели же ты считаешь, что при таком неверии в свои собственные силы можно хоть сколько-нибудь надеяться пролить свет на то, что есть темного в науках? Гибнут, конечно, гибнут надежды лучших изобретателей, ибо к тому, что уже изобретено, люди питают такое доверие, что не допускают возможности изобретения чего-либо лучшего. Признаем, что Аристотель благодаря своей одаренности сделал очень много открытий и мы обязаны ему благодарностью за то, что он нам, позднейшим поколениям, предоставил возможность ими пользоваться. Но говорить, что Аристотель был создан и дан нам божественным провидением для того, чтобы мы познали все, что может быть познано,— какое это дикое безумие! Ведь если, наслушавшись Аверроэса и других представителей аристотелевской школы, ты проникнешься таким убеждением, ты уже не допустишь, что все остальные люди, вместе взятые, могут открыть и показать тебе какую-нибудь новую истину. Может быть, однако, это и есть причина того, почему ты всецело занят изучением Аристотеля и не очень-то интересуешься знать, что написано другими. Несомненно, причина кроется в том, что ты не прилагаешь никаких усилий, чтобы испробовать, не сможешь ли ты сам открыть что-нибудь, ибо ты не считаешь себя способным подняться на ту вершину, которой не достиг сам Аристотель. Что было бы, если бы Аристотель поддавался такому же малодушию? Если бы он сам так доверял своим предшественникам? Разве поднялся бы он тогда на ту высоту, откуда он, точно Полярная звезда, указывает тебе стезю науки? Да что говорить? Если бы все остальные люди, жившие с тех пор, прониклись тем же убеждением, какое внушил тебе Аверроэс, неужели ты думаешь, что мы пользовались бы теперь теми прекраснейшими открытиями, которые были сделаны за эти века и с которыми вряд ли может идти в сравнение что-либо из всего того, чем обладали древние? Однако эти открытия

==58

как достоверно известно, были сделаны не аристотеликами, которые, довольствуясь Аристотелем, только и делают в своих школах, что охотятся за пустяковыми и никчемными модальностями.А ты еще высмеиваешь меня, морщишь лоб и раздражаешься, если я несколько более сурово порицаю это неверие в свои силы. Я признаю, правда, что самомнение следует искоренять самыми сильными средствами. Но так упасть в своих собственных глазах, чтобы уж не считать себя человеком, чтобы думать, что вся природа давно исчерпала себя в одном-единственном гении, что ничего подобного не могли дать все последующие века,— кто не. счел бы это величайшей глупостью?