454 Глава 20

ным элементам жизнедеятельности множества индустриально-развитых демократий.

Мудрость состоит не только в способностях созидать (стро­ить, открывать, рационализировать и т.п.), но и в отношении к созданному — в его сохранении и использовании. Мало толку в том, что мы строим дом, помпезно в него вселяемся и тут на но­воселье его сжигаем. А подобного у нас много на каждом шагу: в этом году построили дорогу, а на следующий по ней уже не проехать; огородили цветники и тут же сломали палисадники; собрали зерно и половину сгноили — перечень бесконечный. Мы фиксируем часто только моменты создания чего-то, а не его разрушения. Потом, естественно, поражаемся, как же так: столько делаем, а накоплений национального богатства мало. На Западе вроде меньше трудятся, а живут намного лучше. Там, конечно, качественнее многое производят, но почему же все на­ши «ездоки» по этим странам вроде не замечают, что они также очень рационально и экономно все потребляют.

Значит, для правильной оценки собственного поведения и деятельности надо бы научиться учитывать «сухой остаток», т.е. тот объем товаров и услуг, которые реально потребляются — под­держивают и воспроизводят нашу жизнь. Ведь разница между произведенным и приобретенным продуктом сама по себе мно­гое характеризует в системе государственного и муниципально­го управления. А если ее еще соотносят с тем, какую эта разни­ца приносит пользу, на какие цели направляется, что решает, то многие выверты нашего сознания и практические действия предстанут в довольно негативном виде.

Поэтому, при сравнивании уровня жизни в России и на Запа­де, стоит более внимательно изучать весь образ жизни и систему действующих там идеалов, ценностей и целей. А выборочное вы­хватывание тех или иных параметров не дает необходимого зна­ния, часто вообще искажает картину жизни. Сравнивать явления в социологическом анализе надо уметь и к тому же еще быть чест­ным и мужественным, ибо правда всегда слишком режет душу.

Нельзя сказать, что у нас благополучно обстоят дела и с ис­торическим анализом социальной эффективности государствен­ного и муниципального управления. Здесь утвердился субъек­тивистский произвол. Вместо объективной оценки результатов управления за тот или иной период все сводится к конъюнктур­но-политическому, а то и чисто идеологическому отношению к

Измерение эффективности государственного и муниципального управления 455

тем лицам, которые принадлежали к субъектам управления. Они могут управляемые ими процессы довести до развала, нанести огромный экономический ущерб, погубить напрасно сотни лю­дей, отбросить состояние далеко назад (или вниз), но по чьим-то представлениям быть вознесены на пьедестал поклонения. И на­оборот, те, которые делали дело, развивали производительные силы, закладывали основы стратегической мощи, могут быть низвергнуты в пучину критики, шельмования, бездоказательно­го осуждения. Какой-либо признанной «шкалы координат» для анализа и оценки исторического вклада тех или иных действо­вавших управленцев, а также соответствующих институтов, в развитие страны не существует. Никто даже не хочет о ней гово­рить: оно ведь сподручней — как автору нравится, так он и судит.

Отдельные попытки обосновать научные критерии для ана­лиза истории, ее результатов, в том числе и управленческих, не получают публичной поддержки и практического применения.

В этом контексте хотелось бы привлечь внимание изучаю­щих курс «Система государственного и муниципального управ­ления» к фундаментальному труду академика Н.П.Федоренко¹, в котором он проследил развитие России в XX в. (по годам, де­сятилетиям и периодам правления первых лиц) по таким пара­метрам: национальное богатство; национальное имущество; че­ловеческий потенциала; производственные фонды; внутренний валовый продукт. Получены исключительно интересные дан­ные, которые надо бы знать каждому управленцу, тем более ру­ководителю. Ведь для людей, страны важны итоги управления, состоящие в развитии производительных сил. Иначе любые ре­сурсы можно истратить на неизвестно что. Процитирую лишь один из выводов автора: «При таких режимах, которые господ­ствовали в России, за исключением, пожалуй, режимов Стали­на, Хрущева и отчасти Брежнева, никакие несметные объемы национального богатства не могли быть достаточными, чтобы удовлетворить расточительные аппетиты бездарных схем управ­ления и безмерную жадность коррумпированных вороватых чи­новников и бессовестной циничной правящей элиты»².

Дело не в жесткости или красочности приговоров прошлому, а в выяснении причин конкретных управленческих и в целом об-

¹ См.: Федоренко Н.П. Россия: уроки прошлого и лики будущего. М., 2001.

² См. там же. С. 57.