354 Глава 15. Исторические особенности русской культуры

вредного вмешательства посредников —царских слуг, бояр, чиновников,

обманывающих государя и искажающих его волю. Века крепостной

зависимости приучили крестьян к тому, что их жизнь под-,

чиняется не закону, а произвольным решениям властей, и надо ≪идти

на поклон≫ к ним, чтобы ≪найти правду≫.

Вместе с тем всесилие властей ставило развитие духовной культуры

общества в зависимость от них. Искусство, литература, наука

обслуживали их интересы. Прославление их было социальным заказом

художникам, и они выполняли этот заказ. Верноподданнические

мотивы пронизывали культуру сверху донизу. И протесты

против самовластия и произвола чиновников так или иначе тоже

исходили из признания их фактического всемогущества. Таким

образом, фетишизация власти была культурным фоном российской

действительности.

Октябрьская революция сменила тип власти, но не отменила ее

фетишизацию, которой она была окружена. Более того, партийная

пропаганда взяла этот культ на вооружение и придала ему новую

силу. Сталин изображался ≪отцом≫ народа, ≪корифеем науки≫, наделенным

необычайной мудростью и прозорливостью. Развенчание его

после смерти не изменило общего тона восхваления мудрости ≪коллективного

руководства≫ и его ≪единственно верного ленинского

курса≫. Дети на праздниках благодарили ≪Центральный Комитет КПСС

и Советское правительство≫ ≪за счастливое детство≫. Вожди прославлялись

подобно святым, а их изображения ВЫПОЛНЯЛИ роль своего

рода икон. Лозунги типа ≪Слава КПСС!≫ были неотъемлемым

элементом убранства улиц. Разумеется, многие скептически воспринимали

весь этот парад. Но и недовольные властью опять-таки возлагали

на нее полную ответственность за беды общества.

Фетишизация государственной власти остается установкой общественного

сознания и в нынешней России. Представление, что

правительство настолько всесильно, что от него зависят и счастье, и

несчастье населения, по-прежнему повсеместно царит в народных

массах. Правительство у нас в ответе за все: его ругают за несоблюдение

законов, невыплату зарплаты, дороговизну, разгул бандитизма,

грязь на лестничных клетках, распад семей, распространение

пьянства, наркомании и венерических болезней. И не исключено,

что за рост экономики и благосостояния (а рано или поздно он

произойдет!) тоже станут благодарить президента, депутатов, министров,

губернаторов и мэров. Выработанная историей культурная

традиция не сдает'свои позиции в одночасье.

С культом власти и государства исторически связан и особый

характер русского патриотизма. Сложившаяся в культуре установка

органически соединяет любовь к родине —родной земле,

15.6. Традиции и современность 355

природному ландшафту, с любовью к отечеству —государству.

Русский солдат воевал ≪за веру, царя и отечество≫: само собой разумелось,

что это вещи неразрывно связанные.

Но дело не только в этом. Вековое существование России в

религиозном противостоянии языческому Востоку и католическому

Западу не прошло даром. Окруженный со всех сторон ≪иноверцами≫,

русский народ (в отличие от западноевропейских, не испытавших

этого) выработал ощущение своей единственности, уникальности,

исключительной несхожести с другими народами. Наложившись на

это ощущение, мессианские идеи оформили русский патриотизм как

культурный феномен, который не исчерпывается ≪любовью к отеческим

гробам≫, но предполагает особую историческую судьбу России,,

особые отношения ее со всем человечеством и обязанности перед

ним. Таким образом, патриотизм наряду со своим ≪внутренним≫ содержанием

приобретает еще и ≪внешнее≫ дополнение.

Нетрудно понять, что это подготовило культурную почву, на которой

произошло быстрое распространение в российском обществе

марксистских представлений о великой исторической миссии

России, которой суждено после Октябрьской революции возглавить

движение всего человечества к коммунизму. ≪Советский патриотизм

≫, включающий в себя гордость за свою державу как ≪маяк

человечества≫, явился прямым наследником русского патриотизма.

≪Братская помощь≫ Советского Союза другим странам представлялась

нелегким, но почетным бременем —выполнением обязательств,

выпавших на долю нашей страны вследствие ее исключительной

роли в истории человечества.

Традиционные установки русской культуры сложились в условиях

доиндустриального общества. Переход страны к индустриальному

развитию в некоторой степени поколебал, но не разрушил их. При

социализме они даже окрепли: специфика индустриального общества,

построенного на социалистических началах, состояла в том, что оно

реставрировало определенные черты феодально-крепостнической организации

социальных отношений, и советская идеология охотно поддерживала

соответствовавшие этой организации культурные традиции.

Крушение социализма стало тяжелым испытанием для культуры.

Дело не только в связанном с ним катастрофическом падении

государственной финансово-материальной поддержки учреждений

культуры, образования и науки —переход к рыночной экономике

потребовал существенных изменений в самой системе

культурных норм, ценностей и идеалов. Индустриальное общество,

а тем более постиндустриальное, к которому России предстоит двигаться,

стремится сбросить с себя груз устаревших, доиндустриаль-

пых установок.