Глава IV. Трудности социальной науки

Вследствие внутренней природы фактов, вследствие природы нашей соб­ственной, как наблюдателей этих фактов, и вследствие особенного нашего отношения к наблюдаемым фактам, социология представляет гораздо боль­ше трудностей, чем какая бы то ни было другая наука.

Явления, которые ей предстоит обобщить, вовсе не таковы, чтобы их легко было подметить прямо; их нельзя наблюдать с помощью телескопа и часов, как явления астрономические: их нельзя измерять динамометром и термометром, как явления физические; нельзя изучать с помощью весов и реактивных бумажек, как явления химические; нельзя обнаружить при по­мощи скальпеля и микроскопа, как менее ясные биологические явления, их нельзя также открыть самонаблюдением, как явления, с которыми име­ет дело психология. Каждое явление в области социологии должно быть уста­новлено сопоставлением многих подробностей, которые очень сложны и разбросаны во времени и пространстве и доступ к ним затруднителен. Отсю­да объясняется, почему такие основные истины этой науки, как, напри­мер, разделение труда, долго оставались неизвестными. Действительно, не трудно было сделать обобщение, что в развитых обществах занятия людей различны, но заключить отсюда, что эта форма общественного распорядка не обязана своим происхождением ни особому учреждению, ни узаконени­ям какого-нибудь короля, но образовалась без чьего бы то ни было намере­ния, можно было только после того, как были подмечены и объяснены многочисленные и разнообразные отношения между людьми и после срав­нения этих отношений с теми, какие существовали между людьми в более простых обществах и в более древние времена. И если вспомнить, что те данные, из которых только и можно сделать вывод о специализации труда, гораздо доступнее большей части данных, из которых извлекаются другие социологические выводы, то для нас будет ясно, как сильно замедляются успехи социологии самим характером ее предмета и содержания.

Характеры лиц, как наблюдателей, прибавляют к этой трудности вто­рую, которая, пожалуй, не меньше первой. В социологические исследования люди необходимо вносят те методы наблюдения и суждений, к которым они привыкли в других исследованиях, — по крайней мере те лица, которые делают исследования, заслуживающие этого названия. Не говоря о боль-

Источник: Спенсер Г. Сочинения / Пер. с англ. под общ. ред. НА Рубакина. Т. VII-Об изучении социологии / Пер. М. Гольдсмит. Киев; СПб., б.г.

250

2. Английская эмпирическая социология

щинстве образованных людей и ограничиваясь теми немногими, которые собирают данные с пониманием дела, сравнивают их и осторожно выводят заключения, мы видим, что даже и они должны бороться с тем затруднени­ем, что способы мышления, порожденные в них изучением сравнительно простых явлений, делают их мало способными к изучению явлений чрезвы­чайно сложных. Всякая способность имеет стремление приладиться к своему делу. Специальное приспособление к одному делу ведет за собой большую или меньшую трудность приспособления к другим; вследствие этого умы, привыкшие иметь дело с менее запутанными группами фактов, не могут успешно изучать этот в высшей степени сложный разряд фактов, не разу­чившись отчасти тем методам, которым научились прежде.

Со стороны душевной природы также являются большие затруднения. Едва ли кто-нибудь может изучать социологические предметы с тем же чув­ством, как предметы другого рода. Для точного наблюдения и правильных выводов необходимо спокойное состояние духа, которое готово признавать или выводить одну какую-нибудь истину совершенно так же, как и другую. Но к истинам социологии почти невозможно относиться таким образом. В исследование их каждый вносит более или менее сильные чувства, кото­рые заставляют его ревностно искать одного заключения, забывая о другом, с ним несходном, заставляют уклоняться от какого-нибудь иного заключе­ния, кроме того, которое уже известно. И хотя, может быть, из десяти мыслящих людей только один сознает, что его суждение искажено преду­беждением, но даже и этот один не признает предубеждение в полной мере. Правда, что личные чувства мешают делу: почти во всякой области исследо­вания является, большею частью, какое-нибудь предвзятое понятие и изве­стная доля самолюбия, которая мешает отказаться от него. Но особенность социологии состоит в том, что при изучении ее фактов и выводов личное чувство действует необыкновенно сильно. Здесь непосредственно затрагива­ются личные интересы; удовлетворяется или оскорбляется чувство, возник­шее из этих интересов; приятно или неприятно возбуждается другое чув­ство, которое имеет отношение к существующей форме общества.

Здесь нам представляется третье затруднение, происходящее от занимае­мого нами положения относительно тех фактов, которые нужно обобщить. Ни в каком другом случае наблюдателю не приходится делать исследования свойств такого агрегата, к которому он сам принадлежит. Его отношение к изучаемым фактам можно себе представить, если сравнить отношение одной веточки, составляющей часть живого тела, к тем фактам, которые представ­ляет это тело как целое. Говоря вообще, жизнь гражданина возможна только ^пРи правильном исполнении тех функций, которые выпали на его долю, и он ^не может совершенно избавиться от понятий и чувств, которые внушает ему ^его жизненная связь с обществом. Здесь, следовательно, является трудность, ^кой не представляет никакая другая наука. Мысленно оторваться от всех Родственных, национальных и гражданских привязанностей; забыть все ин­тересы, предубеждения, наклонности, предрассудки, которые порождены в

251

Хрестоматия

нем жизнью его общества и его времени; смотреть на все перемены, которые совершились и совершаются в обществе, без малейшего отношения к нацио­нальности, вере и к личному благосостоянию, — все это такие вещи, на которые обыкновенный человек не способен вовсе, а человек исключитель­ный способен только в очень несовершенной степени.

Сделав таким образом общий очерк трудностей, представляемых соци­альной наукой, я перейду к описанию и объяснению их в отдельности.

С. Раунтри Непосредственные причины бедности

в Йорке

Целью этой главы не является обсуждение конечных причин бедности. Попытаться сделать это означало бы осилить целую социальную проблему. Моя цель — только обозначить непосредственные (immediate) причины: а) "первичной" и б) "вторичной" бедности.

(а) Непосредственные причины "первичной" бедности

Важнейшими из них представляются следующие.

1. Смерть основного кормильца.

2. Нетрудоспособность основного кормильца вследствие несчастного слу­чая, болезни или старости.

3. Основной кормилец оказался без работы.

4. Хроническая нерегулярность работы (иногда являющаяся следствием неспособности или нежелания работника наниматься на постоянную работу).

5. Большой размер семьи, т.е. те случаи, когда семья находится в бедно­сти, т.к. имеет более четырех детей, хотя она и не была бы бедной, если бы число детей не превышало четырех.

6. Низкая зарплата, т.е. когда основной кормилец находится на постоян­ной работе, но его зарплаты не хватает для содержания средней семьи (т.е. не более чем с четырьмя детьми) на уровне прожиточного минимума.

Анализируя случаи "первичной" бедности в Йорке, мы обнаружили, что они непосредственно связаны с той или иной из вышеперечисленных причин в следующих пропорциях.

Источник: Rowntree B.S. Poverty: A Study of Town Life. 3d ed. L.: Macmillan, 1902. Ch. 5-P. 119—145. Пер. с англ. М.В. Кондрашовой.

252