Часть IV, Общее равновесие и общественное благосостояние

Еще К. Маркс справедливо отмечал, что в англо-голландском соперничестве про­мышленность Британии одолела торговую мануфактуру Нидерландов. Извест­ный немецкий историк Бааш писал, что главная слабость Нидерландов состояла в торгашеском эгоизме голландского бизнеса, сведшего роль государства к нулю.

Промышленная революция — вот основа победы англо-сакской цивилизации над французской. Наполеоновские войны явились последней, судорожной по­пыткой Франции сохранить мировое могущество. После 1815 г. Британия при­обрела статус «мастерской мира», и весь цивилизованный мир заговорил по-ан­глийски.

В России промышленная революция развернулась в полном масштабе лишь в конце XIX в., однако скоро процесс был прерван первой мировой войной и пере­воротом 1917 г. Русское общество не вынесло тягот военного времени, произошел надлом, в результате которого старая элита была сметена новой, пролетарской, избравшей для достижения мирового влияния марксистскую доктрину. Элита новой России (СССР) сделала ставку на рост национального производства, но на антирыночной, социалистической (или квазифеодальной) основе. Пролетарская революция во всемирном масштабе и уничтожение рыночной экономики — тако­ва была цель пролетарской советской элиты.

Первое поколение пролетарской элиты (1917-1953 гг.) осуществляло доста­точно эффективное управление системой. Сталин сделал верную ставку на инду­стриализацию страны, т. е. на перевод экономики на производство продукции вы­сокоэластичной по доходу} В результате этого советская экономика достигла наивысших темпов экономического развития, а СССР за годы правления велико­го деспота передвинулся с 6-го на 2-е место в мире по объему валового националь­ного продукта (ВНП).

Однако Сталин осуществлял свои преобразования на антирыночной основе, что резко снижало эффективность экономической политики. В то же время была создана система планирования, главным координирующим звеном которой был Госплан (1921—1991гг.).² Ныне принято полностью отрицать значение советской системы планирования. Однако она оказала огромное влияние на теорию и прак­тику развития экономики во многих странах. Достаточно сказать, что в начале 1930-х гг. опыту советского планирования в эпоху первой пятилетки приезжали учиться японские экономисты. В настоящее время планирование экономики на государственном уровне довольно активно осуществляется в Южной Корее, Япо­нии, Франции и ряде других стран (не говоря о социалистическом Китае и Вьет­наме). Послевоенные успехи экономического планирования в Южной Корее и Японии достигнуты во многом именно благодаря эффективной системе макро­экономического планирования.

¹ Важность этого обосновывалась в главе 3 (параграфы 3.5 и 3.6). Вспомните, какое вли­ яние на темпы экономического развития страны оказывает специализация экономики на высокоэластичной или низкоэластичной по доходу продукции. По меткому выражению немецкого профессора Габиша, частого гостя нашего Санкт-Петербургского государствен­ ного университета экономики и финансов: «Специализироваться на добывающей про­ мышленности означает цементировать собственную нищету».

² Ныне в здании бывшего Госплана в Москве располагается Государственная Дума.