Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
История веры и религиозных идей. Том 2.pdf
Скачиваний:
25
Добавлен:
13.03.2016
Размер:
5.35 Mб
Скачать

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

138

Глава XXVII. НОВЫЙ ИРАНСКИЙ СИНТЕЗ

§212. Религиозные ориентации при Аршакидах (ок. 247-220 гг. до н.э.)

После падения империи Ахеменидов (ок. 330 г. до. н.э.) иранскую религию втянуло в большое и сложное синкретическое движение, характерное для эллинистической эпохи (ср. §205). Отвоеванная независимость части Ирана — парфянским вождем Аршаком, провозгласившим себя ок. 247 г. царем и основавшим новую национальную династию Аршакидов, — не остановила этого процесса. Парфяне, потомки степных всадников, естественно, несли с собой собственную религиозную и культурную традицию. Вполне возможно, что некоторые элементы имперской идеологии, оформившейся во время правления Аршакидов, представляют собой наследие этих непокорных племен, с незапамятных времен кочевавших в сопредельных с великими империями областях. Однако притягательность эллинизма оказывается столь велика, что, по крайней мере, до I в. н.э., Аршакиды поощряют эллинизацию (на их монетах выгравированы изображения греческих богов). Напомним, что эллинизм александрийского толка, которому они пытались подражать, и сам вобрал в себя немало семитических и азиатских элементов.

Многочисленны и разнообразны исторические документы того времени: труды греческих и латинских авторов, памятники, надписи, монеты. Но сведения об иранской мысли и верованиях, которые можно из них извлечь, чаще всего вызывают разочарование. Религиозное творчество при Аршакидах гораздо отчетливее просматривается в более поздних документах. Именно эти тексты, как показали недавние исследования, отражают идеи и верования, оформившиеся или особо проявившиеся в парфянский период. Впрочем, это как раз и было «стилем эпохи»: вследствие многочисленных синтезирующих взаимовлияний культур, из более древних концепций прорастали новые формы религиозности.

259

Источники эпохи, по сути дела, показывают нам, что: 1) Митра почитается во всей Империи и находится в особых отношениях с правящими особами1; 2) маги составляют касту жрецов-святителей, совершающих кровавые жертвоприношения (коров и лошадей); Страбон пишет, что маги поклонялись Анахите, но есть свидетельства о том, что они также принимали участие в культе Митры (в его мистериях магам отводилась определенная роль); 3) чрезвычайной популярностью пользовался культ огня; 4) во II и в I вв. до н.э. под названием «Оракул Гистаспа» имел хождение некий апокалипсис, написанный на греческом языке (Гистасп

— греческая форма имени Виштаспы). Он был направлен против Рима, падение которого предсказывал, но принадлежал к иранской эсхатологической литературе2.

Однако великие религиозные творения парфянской эпохи — другого порядка. В I в. до н.э. по Средиземноморью начинают распространяться мистерии Митры (первое свидетельство датируется 67 г. до н.э.); позволительно предположить, что в это же время начинает выкристаллизовываться идея Царя-Мессии, именно в связи с мифо-ритуальным сценарием, сложившимся в культе Митры; при всем разнобое мнений представляется вероятным, как показывает Виденгрен, что миф о Спасителе, отраженный в гностическом «Гимне о Жемчужине», сложился в эпоху Аршакидов. И, наконец, в ту же эпоху развивается зурванистская теология и разрабатываются концепции Времени, Вечности, предшествования «духовного» творения творению физическому, абсолютного дуализма — идеи, которые при Сасанидах, несколькими веками позже, будут систематизированы, либо тщательным образом упорядочены.

Не следует упускать из вида фундаментальное единство всех этих форм религиозности. Многообразие их экспрессий объясняется различием целей. Например, бесполезно было бы искать элементы имперской идеологии в проявлениях народной религии или в богословских спекуляциях. Общим для всех этих творений является следующее: продолжая более древние, а порой даже архаические концепции, они остаются «открытыми» в том смысле, что не перестают развиваться в последующие века. «Оракул Гистаспа» вновь обращается к классическим эсхатологическим мотивам, возможно, индо-иранского происхождения (ускорение сроков, вселенский упадок, конечная битва и т.д.), которые будут в дальнейшем разрабатываться в апокалипсисах, написан-

1Обожествление живых правителей, характерное для эллинистической эпохи, засвидетельствовано и у Аршакидов; известно, по крайней мере, три таких примера; ср.: J. Duchesne-Guillemin. La religion de l'Iran ancien, p. 225, (с библиографией)..

2J. Bidez, F. Cumont. Les Mages hellénisés, I, p. 217; G. Widengren. Les religions de l'Iran, p. 228 sq.; J.R. Hinnels. The Zoroastrian Doctrine of Salvation, p. 147 sq.

260

ных на пехлеви в эпоху Сасанидов, и прежде всего, в «Бахман-Яште». С другой стороны, «Оракул» обосновывает свои пророчества на базе эсхатологической 7000-летней хронологии, где каждое тысячелетие живет под знаком определенной планеты, что выдает вавилонское влияние (ср. хорошо известную последовательность: 7 планет, 7 металлов, 7 цветов и т.д.). Однако интерпретация этой эсхатологической схемы — иранского происхождения: в течение первых шести тысячелетий Бог и Дух Зла бьются за первенство; зло начинает побеждать, и тогда Бог выставляет солярное божество Митру (= Аполлон, Гелиос), которое владычествует над седьмым тысячелетием; к концу этого последнего периода сила планет иссякает,

Элиаде М.=Истори я веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. 2002. — 512 с.

138

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

139

и мировой пожар вновь регенерирует вселенную3. Эта мифологическая хронология с эсхатологическим акцентом получит широкое распространение в западном раннехристианском мире.

Эсхатологическое упование просматривается также в преданиях, относящихся к рождению Царя-Спасителя, приравненного к Митре. Традиционная концепция Божественного Владыки и космократа, посредника между людьми и богами, обогащается новыми сотериологическими значениями — естественный процесс для эпохи, когда господствует идеология ожидания Спасителя. Легендарная биография Митрадата Евпатора служит наглядным примером этого эсхатологического упования: рождение его предсказано кометой, новорожденного поражает молния, но оставляет на нем лишь знак, стигматический рубец; воспитание будущего царя представляет собой ряд посвятительный испытаний; во время коронации Митрадат, как и многие другие цари, являет собой воплощение Митры4. Сходный мессианский сценарий оформляет и христианскую легенду о Рождестве Христа.

§213. Зурван и происхождение Зла

Проблемы, поставленные Зурваном и зурванизмом, еще далеки от разрешения. Бог этот, бесспорно, архаический5. Гиршман считает, что узнал Зурвана в изображении на бронзовом предмете из Луристана, где представлен крылатый бог-андрогин, рождающий двух близнецов (они выходят из его плеч); три процессии, символизирующие три возраста

3F. Cumont. La Fin du monde selon les mages occidentaux, p. 93 sq.; J.Bidez, F Cumont. Les Mages hellénisés, I, p. 218 sq.

4Justin. XXXVII, 2; Plutarque. Quaest. Conviv. I, 6, 2; Widengren. Ор. cit., p. 266 sq.; idem. La légende royal de l'Iran antique, passim.

5Виденгрен (Hochgottglaube im alten Iran, p. 310) полагал, что обнаружил его имя на дощечках из Nuzi (XIII— ХП вв.). Но Е.А. Speiser показал, что это имя должно читаться как Zarwa(n) и что оно является именем хурритской богини; ср.: Annual of American School of Oriental Research, XVI, 1936, p. 99, nn. 47-48.

261

человека, подносят ему в виде знака почестей [растение] barsom6. Если такая интерпретация правильна, это означает, что миф о Зурване, как отце Ормазда и Ахримана, был известен еще до создания первых письменных источников. Согласно замечанию Эвдемия Родосского (вторая половина IV в. до н.э.), «маги...

называют Все единое и невещественное то Пространством, то Временем; из него появились либо Ормазд и Ахриман, либо Свет и Тьма»7.

Информация важная: она свидетельствует о том, что к концу эпохи Ахеменидов иранцам были известны богословские спекуляции по поводу Времени-Пространства как общего источника двух начал, Добра и Зла, воплощенных в Ормазде и Ахримане.

Авестийский термин для понятия «время» — thwâša, буквально: «Святой» или «Тот, кто грядет», — и Виденгрен полагает, что так сначала назывался небосвод — через эпитет, означающий небесное божество, распорядителя судеб8. Вполне возможно, что когда-то Зурван и был таким небожителем, источником Времени, посылающим удачу или неудачу, словом, властелином судьбы9. В любом случае, Зурван — структура архаическая: он напоминает некоторые первобытные божества, в которых сосуществуют космические полярности и всяческие антагонизмы.

В «Младшей Авесте» (тексты которой, скорее всего, составлены в IV в. до н.э.) Зурван упоминается редко, но всегда в связи со Временем или Судьбой. Один из текстов («Видевдат» 19: 29) уточняет, что перед тем, как вступить на мост Чинват (§103), «сотворенный Маздой», души праведников и грешников проходят по «дороге, созданной Зурваном». Здесь явно выражена эсхатологическая функция времени/судьбы, иначе говоря, срока, отведенного каждому. Еще в одном месте Зурван представлен как бесконечное Время («Видевдат», 19:13 и 16); в другом же делается различие между Zurvan akarana, «непрерывное Время» и

Zurvan darego xvadhāta, «дискретное Время» («Яшт» 72.10).

Все вышеизложенное предполагает некую теорию о выплеске темпоральности из недр вечности. В источниках, написанных на пехлеви, «дискретное Время» вытекает из «непрерывного Времени» и, продлившись 12 000 лет, возвращается туда же («Бундахишн» I.20; «Денкарт»,

6Ghirshman.— Artibus Asiae, 28 (1958), p. 37 sq.; Duchesne-Guillemin. Ор. cit., p. 146.

7Текст Эвдемия был издан в: Bidez, Cumont. Les Mages hellénisés, II, pp. 69-70; ср.: I, p. 62 sq.

8Widengren. Hochgottglaube, p. 232 sq., Zaehner. Zurvan, a Zoroastrian Dilemma, p. 89 sq.

9Поскольку, согласно Эвдемию, Зурван почитался магами, т.е. сначала в Мидии, трудно установить, объясняется ли молчание Заратустры по этому поводу причинами полемическими, или оно просто свидетельствует о скромном значении или даже отсутствии этого божества Времени и Судьбы в среде, близкой пророку.

262

282). Теория тысячелетних циклов — древнего происхождения, но она по-разному излагается в учениях Индии, Ирана и Месопотамии. Получив широкое распространение в конце античного периода и став учением, прозвучавшим в многочисленных апокалипсисах и пророчествах, милленаристская теория приобрела особую популярность в Иране, главным образом, в среде почитателей Зурвана. Действительно, в зурванистских письменных источниках преобладают спекулятивно-теологические учения о Времени и Судьбе:

Элиаде М.=Истори я веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. 2002. — 512 с.

139

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

140

к ним прибегают как для объяснения причины зла и его преобладания в мире, так и для того, чтобы более определенно разрешить проблему дуализма.

В своем трактате «Об Исиде и Осирисе» (46-47) Плутарх, ссылаясь на источники IV в. до н.э., приводит учение «Мага Зороастра»: «Ормазд, рожденный из самого чистого Света», и «Ахриман, рожденный из мрака», каждый из них царствует на протяжении 3000 лет, и еще 3000 лет они ведут между собой битву. Вера в то, что мир просуществует в течение 9000 лет, разделенных на три равных периода (власть Ормазда уступит место власти Ахримана, за чем последует 3000-летняя битва), встречается в более позднем и изобилующем зурванистскими элементами источнике «Меног-и-Храт» (VII: 11). Поскольку зороастризм исключает идею периода власти Ахримана, вполне возможно, что использованные Плутархом источники представляют собой концепции зурванистского толка. Кроме того, пишет Плутарх, Митра, находящийся между Ормаздом и Ахриманом (вот почему он определен как «посредник»), учительствовал перед персами: этим богам, дескать, необходимо совершать особые жертвоприношения хтонически-инфернального типа, предназначенные «демону Зла», — что уж тем более никак не представляет зороастрийской концепции10.

Зурван не упоминается Плутархом, но миф о близнецах и объяснение их поочередного царствования выдаются во многих поздних источниках за типично зурванистские. В трактовке армянского священника Езника Кольбского, в те времена, когда еще ничего не существовало («не начало быть»), Зурван (Zrwan, что означает "судьба" или "слава"), в течение целого тысячелетия совершал жертвоприношения, чтобы у него, наконец, родился сын". И, уже усомнившись в действенности своего жертвоприношения («Что пользы от моей жертвы?»), он зачал двух сыновей: Ормазда — «в силу принесенной жертвы», и Ахримана — «в силу высказанного сомнения». Зурван решил поставить на царство первого, кто родится. Ормазд, прочтя мысль отца, открыл ее

10Текст Плутарха поставлен под сомнение Виденгреном (Rel. De l'Iran, p. 244 sq.), где приведена недавняя библиография по проблеме.

11Eznik. Contee les sectes, liv. II, chap. 8, текст, переведенный в: R.C. Zaehner. Zurvan, pp. 438-439.

263

Ахриману. Тот разорвал материнские пелены12 и вышел вон. Но когда Ахриман объявил Зурвану, что он его сын, тот воскликнул: «Мой сын благоуханен и светоносен, ты же темен и зловонен». Тут родился Ормазд, «благоуханен и светоносен», и Зурван приготовился поставить его на царство. Но Ахриман напомнил ему о клятве сделать царем первенца. Дабы не нарушить клятвы, Зурван дал Ахриману поцарствовать в течение 9000 лет, после чего следовало воцариться Ормазду. Тогда, продолжает Езник, Ормазд и Ахриман начали создавать тварный мир. Все, что соделывал Ормазд, было хорошим и правильным, все же, сотворенное Ахриманом было плохим и «кривым». Отметим для себя, что оба эти бога — творцы, но все творения Ахримана — только дурного свойства. Такой «негативный» вклад в космотворение (горы, змеи, вредные животные и т.д.) составляет основной элемент большинства народных космогонических легенд и мифов,

имеющих распространение от Восточной Европы до Сибири13, — легенд, где важную роль играет соперник Бога*69.

Как утверждается в одном известном трактате под названием «Большой Бундахишн» (III, 20), написанном на пехлеви, «все творение было сотворено через принесение жертвы». Эта концепция, как и миф о Зурване, конечно, индо-иранского происхождения, так как мы находим их и в Индии. Желая иметь сына, Праджапати приносит жертву14 dākşāyana и, совершая жертвоприношение, также впадает в сомнение («Должен ли я это сделать? Или я не должен делать этого?»). А ведь Праджапати — великий бог, сотворивший Вселенную из собственного тела, и он же воплощает в себе Год, временной цикл (§76). Сомнение, со всеми вытекающими из него губительными последствиями, представляет собой ритуальную ошибку. Зло, таким образом,

является результатом «технического своя», оплошности божественного святителя. Носитель Зла не обладает собственным онтологическим бытием: он находится в зависимости от своего невольного создателя, который, однако, изначально старается ограничить срок его существования.

Мифологическая тема пагубных последствий сомнения имеет параллели, засвидетельствованные во всем мире; она объясняет происхождение смерти или Зла недостаточной бдительностью или предусмотрительностью со стороны Творца. Налицо отличие от более ранней концепции, разделяемой также и Заратустрой: Ахурамазда порождает

12 Езник справедливо счел, что Зурван был гермафродитом. Но другие, более поздние авторы говорят о некоей «матери» или «супруге» Зурвана; ср.: Zaehner. Ор. cit., р. 63 sq., pp. 423,428. См. тексты Езника и Теодора бар Коная, приведенные в: Bidez, Cumont. Op. cit., II, pp. 89-92; Zaehner, p. 421 sq. (ср. их дискуссию, ibid., p. 54 sq.).

См. наш очерк: Le Diable et le Bon Dieu.— De Zalmoxis à Gengis Khan, pp. 81-230. Ср.: S. Levi. La doctrine du sacrifice dans les Brâhmanas (1898), p. 138.

264

двух Духов, но Злой Дух добровольно избирает собственный способ существования (ср. §103). Мудрый Господь не несет прямой ответственности за возникновение Зла. В многочисленных архаических религиях Верховное Существо тоже содержит в себе coincidentia oppositorum, так как оно обнимает собой всю тотальность реального. Но в зурванистском мифе, как и в прочих аналогичных мифах, Зло, хоть и невольно, создано самим Великим Богом. Итак, по крайней мере, в версии, переданной Езником, Зурван не играет

Элиаде М.=Истори я веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. 2002. — 512 с.

140

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru

141

никакой роли в сотворении космоса: он сам себя признает deus otiosus, поскольку дарует своим сыновьямблизнецам символы царственности (barsom — Ормазду и, согласно книге на пехлеви «Затспрам», «орудие, созданное из самой субстанции мрака», — Ахриману).

§214. Эсхатологическая функция Времени

В той мере, в какой можно сориентироваться в напластованиях текстов на пехлеви и их списках (сделанных в период с 226 по 635 гг., когда маздеизм становится официальной «Церковью» Сасанидской империи, и даже после завоевания Ирана мусульманами), зурванизм видится скорее синкретической теологией, развитой мидийскими магами15, нежели самостоятельной религией. Ведь Зурвану никогда не приносят жертвоприношений. Более того, это первородное божество всегда упоминается только вместе с Ормаздом и Ахриманом. Уточним: милленаристское учение всегда так или иначе содержит в себе Зурвана — либо как космическое божество Времени, либо просто как символ или персонификацию все того же Времени. 9000 или 12000 лет, составляющие историю мира, истолковываются в связи с персоной Зурвана. Согласно некоторым источникам сирийского происхождения16, Зурван пребывает в окружении трех божеств, представляющих три его ипостаси, это — Ашокар, Фрашокар и Зарокар. Их имена соответствуют авестийским эпитетам: aršōkara (тот, кто делает мужественным), frašōkara (тот, кто делает великолепным) и maršōkara (тот, кто делает старым)17. Речь очевидно идет о восприятии Времени в терминах этапов человеческой жизни: юности, зрелости и старости. В космическом плане можно связать каждый из этих трех временных моментов с соответствующим 3000-летним периодом. Эта формула «трех времен» присутствует

в

15Виденгрен выявил связи между зурванизмом и мидийскими магами; ср.: Rel. De l'Iran, p. 320 sq.

16Тексты переведены в: Zaehner. Zurvan, pp. 435, 439, 440 sq. Ср.: комментарий Duchesne-Guillemin, p. 186 sq.; Widengren. Ор. cit., p. 317 sq.

17Nyberg. Questions de cosmogonie et de cosmologie mazdéennes, pp. 89 sq.; Zaenher. Zurvan, p. 221 sq.; Widengren. Ор. cit., p. 317 sq.

265

упанишадах и у Гомера18. С другой стороны, аналогичное построение используется в текстах на пехлеви; Ормазд, например, «есть, был и будет», также говорится и что «время Ормазда», zāman i Ohrmasd, «было, есть и пребудет вечно»19. Но Зурван (=3аман) — это и тот, кто «был и будет всем»20.

Итак, темпоральная образность и символика засвидетельствованы в равной степени в зороастрийских и зурванистских контекстах. Аналогичная ситуация — с 12000-летним циклом. Он играет особую роль в зурванистских теологических построениях. Зурван представлен как божество с четырьмя ликами, и различные космологические тетрады служат для его описания, что соответствует образу древнего небесного божества Времени и Судьбы21. Если в «бесконечном Времени», zāman i akanārak, бог Зурван узнаваем, то,

возможно, он по рангу выше Ормазда и Ахримана, так как сказано: «Время сильнее, нежели оба эти создания»22.

Можно проследить полемику между маздеитской ортодоксией, последовательно ужесточавшей дуализм, и зурванистской теологией. В одном из текстов «Денкарта», естественно, отвергалась идея, что Ормазд и Ахриман — братья, рожденные Зурваном23. Вот почему в ортодоксальных книгах на пехлеви не ставится проблема происхождения двух противоборствующих начал. Ормазд и Ахриман существуют предвечно, но в какой-то момент будущего Враг «прекращает быть». Тогда становится ясно, почему и для маздеитов Время и милленаристское учение имеют столь важное значение.

Согласно маздеитской теологии, Время не только необходимо Творению, но именно оно и делает возможным гибель Ахримана и устранение Зла24. Ормазд сотворил Мир, по сути, для того, чтобы победить и разрушить Зло. Космогония уже предполагает эсхатологию и сотериологию. Вот почему космическое Время — больше не циклическое, а линейное: у него есть начало, и у него будет конец. Продолжительность времени является побочным эффектом враждебных действий Ахримана. Сотворяя Время линейным и ограниченным — как промежуток, ин-

18См.: Widengren. Ор. cit, р. 319, п.4; ср.: Гомер. Илиада I, 70.

19См. тексты, переведенные в: Zaehner. Ор. cit., р. 278.

20Тексты в: Zaehner. Ibid., pp. 232 и 283; ср.: Widengren. Ор. cit., p. 318 sq.

21Ср.: Nyberg. Questions de cosmogonie, p. 57; Zaehner. Ор. cit., pp. 54, 97 sq.

22Фрагмент I гл. «Бундахишна» в переводе Виденгрена (ор. cit., р. 325).

23Denkart (M 839; 1-5), по поводу экзегезы текста гат о двух Духах («Ясна», 30.3); ср.: Duchesne-Guillemin. p. 185 sq.

24В «Бундахишне» (Ch. I, I; Zaehner. Teachings of the Magi, p. 35) у Ормазда есть еще три имени: Время, Пространство и Вера. Четверичность воспринята от зурванизма, она необходима для объяснения Творения;

ср.: Duchesne-Guillemin. pp. 309-310.

266

тервал, в котором произойдет битва со Злом, — Ормазд разом придал ему и определенный смысл (эсхатологию) и некую драматическую структуру (войну до полной победы). Стоит подчеркнуть, что

Элиаде М.=Истори я веры и религиозных идей. В 3 т. Т. 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. 2002. — 512 с.

141