Поздняя лирика Радищева

«Осьмнадцатое столетие»

Стихотворение «Осьмнадцатое столетие» написано через шесть лет после окончания Французской революции, не оправдавшей надежд просветителей, после узурпации власти Наполеоном, после тяжелых испытаний, выпавших на долю поэта. Патетические интонации оды «Вольность» сменяются скорбными размышлениями. Оглядываясь на истекшее столетие, Радищев стремится осмыслить в целом эту бурную, сложную, противоречивую эпоху.

За столетие многое достигнуто, утверждает автор, но тяжкой ценой. Основная идея стихотворения сконцентрирована в афористическом стихе: «Нет, ты не будешь забвенно, столетье безумно и мудро!». Столетие «омочено в крови». И всё же диалектика автора не пессимистична. Это гимн науке, гимн достижениям творческой мысли 18в. перечисляются различные достижении её учёных («Даже летучи пары ты заключило в ярем; / Молнью небесну сманило во узы железны на землю / И на воздушных крылах смертных на небо взнесло» − намёк на изобретение воздушного шара). Здесь Радищев является продолжателем традиций научной поэзии, заложенных Ломоносовым. В конце стихотворения Радищев выражает надежду на плоды, которые дала просветительская деятельность Петра I, Екатерины II, и на осуществление благих обещаний молодого императора Александра I.

Лирика Карамзина

Стихотворения Карамзина внесли в русскую лирику новое поэтическое качество, которое, наверное, можно коротко определить как "изящная простота". Изящество это скромное, глубоко запрятанное в строки стиха. Но чтобы его добиться, требовалась большая творческая работа. Карамзина-поэта отличает не только особое филологическое чутье нужного слова, но целенаправленные поиски такого слова. В заметке "Мысли об уединении" он размышляет об "избирательности" слова в поэзии: "Некоторые слова имеют особую красоту для чувствительного сердца".

В стихотворении "Послание к женщинам" (1795) содержатся программные строки, поясняющие художественную манеру поэта:

Чтоб слогом чистым, сердцу внятным,

Оттенки вам изображать

Страстей счастливых и несчастных,

То кротких, то ужасных;

Чтоб вы могли сказать:

"Он, право, мил и верно переводит

Все темное в сердцах на ясный нам язык;

Слова для тонких чувств находит!"

Здесь точно выражена мысль о новой для русской поэзии задаче – передать трудно уловимые "оттенки страстей" простым и "ясным языком". Несколько позже у Жуковского эта поэтическая задача достигнет виртуознейших очертаний: "выразить невыразимое". Но Карамзин был первый, кто ее сформулировал.

О чем поэт пишет, какова тематика его стихотворений?

Чаще всего она связана с любовными переживаниями. "Странность любви, или бессонница" (1793), "Законы осуждают предмет моей любви" (1793), "Песня" (1795), "Непостоянство" (1795), "Отставка" (1796), "К неверной" (1796), "К верной" (1796) и т.д. Произведения эти различны по ритмике, мелодике, по лирической тональности. Одни из них грустные, другие шутливые. Порою прямо противоположны по сюжетной ситуации. И именно из этой ситуации проистекают те самые психологические "оттенки страстей счастливых и несчастных", о которых поэт говорит в "Послании к женщинам". Думается, не обошлось и без поэтического эксперимента: своего рода психологического исследования. Не случайно ведь созданные одно за другим стихотворения "К неверной" и "К верной" противопоставлены по чувству, переживаемому лирическим героем.

В лирике Карамзина встречаем новый тип героини. Предмет любви и обожания у поэта – обычная девушка, которая не блещет ни умом, ни красотою, ни талантами. Она не увлечена искусством, не читает философских книг и вообще "всю ученость презирает". И тем не менее, лирический герой любит ее, она для него "милее всех на свете".

Так начинается стихотворение "Странность любви, или бессонница".

Кто для сердца всех страшнее?

Кто на свете всех милее?

Знаю: милая моя!

"Кто же милая твоя?"

Я стыжусь; мне, право, больно

Странность чувств моих открыть

И предметом шуток быть.