В творчестве приказных стихотворцев и их последователей, в частности Авраамия, влияние украинской и польской поэзии не имело решающего значения. Намного заметнее это влияние проявилось во времена патриарха Никона. Основанный им Воскресенский монастырь на Истре, известный также как Новый Иерусалим, стал важным литературным центром. Равносложные канты, создававшиеся в этой обители, были вызваны никоновскими преобразованиями в церковном пении, в частности внедрением многогласия по киевскому образцу.

(Кант (от лат. cantus пение, распев) — старинная многоголосная духовная и светская песня для вокального ансамбля или хора, как правило без инструментального сопровождения. Кант получил распространение в России, в т.ч. на территориях современной Украины и Белоруссии, с середины XVII до конца XVIII века^[1]).

10 июля 1658 года Никон оставил патриарший престол, а спустя три дня удалился в Новый Иерусалим, где оставался полновластным хозяином в течение 8 лет. 30 ноября 1666 г., когда Никону пришлось неволей ехать в Москву на собор, низложивший его и сославший, он служил литургию «киевским согласием».

(Фраза «служил литургию “киевским согласием”» означает, что Никон проводил богослужение по киевскому (украинскому) обряду, отличавшемуся от традиционного московского.

"Киевское согласие" – это вариант церковного пения и богослужебной практики, сложившийся в Киевской митрополии под влиянием западной (польско-литовской) традиции.

Включал многоголосное пение (партес), а не одноголосный знаменный распев, принятый в Москве).

В то время в монастыре насчитывалось около пятисот монахов, среди которых было много «черкас» (выходцев с Украины). Воскресенский хор обучался под руководством украинского распевщика Игнатия Папоротки, специально приглашенного для этого. Киевское влияние проявилось не только в богослужебном пении. Его следы обнаруживаются в музыкальных текстах, которые А. В. Позднеев обнаружил в старинных песенниках. Он определил, что эти тексты принадлежали приближенным Никона — дьякону Герману, Иоанникию, Василию, иеродиакону Герасиму Парфеновичу и другим.

Кроме того, украинские певчие познакомили новоиерусалимских авторов с польскими духовными песнопениями. Об этом свидетельствуют многочисленные польские тексты в тех же песенниках — будь то слегка русифицированные или же дословно переданные кириллицей.

ЖАНР

Два главных жанра:

Зачем писали гимны – личное отношение выражали через них

Зачем эпитафии – выразить восхищение усопшим, идеал

Духовные песнопения прочно укоренились и в польской, и в украинской культуре. Этот жанр был очень статичным. Уже в следующем столетии Георгий Конисский дал характеристику этому жанру:

«Лирическая поэзия ведет название свое от лиры... и есть искусство составлять краткие стихотворения, которые первоначально пелись в честь богов, героев и знаменитых людей, потом прилагаемы были ко всякой материи. Лирики имеют предметом своим радость, торжество, обеты, увещания, похвалы и порицания ..., из песен одни прямо называются одами, другие гимнами, иные — дифирамбами. Гимны суть те, которые содержат хвалы богу и святым»

В Польше XVI—XVII вв. гимны были широко распространены («Арфа духовная» иезуита Лятерны, песни в честь Христа и святых Ст. Гроховского).

Песнопения новоиерусалимских иноков — это именно гимны в честь бога и святых, богородицы и двунадесятых праздников. Они сочинялись не для церковной службы, но без нее эти гимны вообще не могли возникнуть.

Известны два гимна Германа на воскресение Христово («Веселия день и спасения днесь» и «Ангельскую днесь вси радость»). В обоих использован пасхальный канон. Эти тексты связаны с главным храмовым праздником Нового Иерусалима – с Пасхой: в 1657 г. здесь была освящена деревянная церковь Воскресения, Модель для строительства привез Арсений Суханов из паломничества в Святую Землю, а в следующем году заложен каменный храм — по образцу иерусалимского храма Воскресения господня.

(К осени 1666 г. Никон успел довести его до сводов; потом строительство прекратилось — и возобновилось уже при царе Федоре Алексеевиче (постройка окончена в 1685 г.).

Как писали?

Поэты Нового Иерусалима несколько расширили границы традиционной церковной культуры. Они перелагали силлабическими стихами тексты Писания (например, псалмы), для чего требовалась изрядная смелость. Как показывает пример Симеона Полоцкого, ревнители строгого православия могли воспринимать подобные опыты как покушение на священные основы веры. Однако, с позиций барочной поэзии, авторы гимнов всё же оставались в рамках церковной традиции.

М. К. Сарбевский называл авторов, культивировавших этот жанр, «теологами», а в том случае, если текст гимна имел аллегорический смысл, — поэтами-теологами. Однако применительно к русской литературной традиции эту классификацию следует использовать с оговорками, учитывая особенности местного культурного развития. Следует помнить, что Сарбевский оценивал религиозную поэзию на фоне развитой героической поэзии (преимущественно античной, а также европейской - ренессансной и барочной), которую считал образцом совершенства.

Панченко подчёркивает, что оценивать русскую поэзию XVII века через призму западного героического эпоса (как делал М.К. Сарбевский) некорректно — нужно учитывать местную специфику, так как во времена основания Новоиерусалимского монастыря в стране попросту не существовало традиции книжного эпоса. Если подходить к вопросу с практической точки зрения, то для сравнения следует учитывать три основных элемента:

1. православную богослужебную традицию (в её музыкальном и речитативном аспектах);

2. неравносложные вирши приказной школы с их характерной парной рифмой и акростихами;

3. влияние украинско-польской поэтической традиции (особенно в области изосиллабической версификации).

После упадка приказной школы новоиерусалимская гимнография стала наиболее значительным направлением в искусственном стихотворстве, заняв важное место в поэзии XVII столетия.

ИЗМЕНЕНИЯ

Место Новоиерусалимской гимнографии менялось со временем. Новоиерусалимская гимнография не была кратковременным явлением. Монахи Воскресенского монастыря занимались поэтическим творчеством на протяжении многих лет. Герман, например, на два года пережил Симеона Полоцкого.

В царствование Федора Алексеевича поэтическая ситуация была иной, чем двадцатью годами ранее. В этот период новоиерусалимская гимнография как литературный феномен утратила уникальпость и стала одним из разделов стихотворной культуры, созданной Симеоном Полоцким и его учениками, а затем Димитрием Ростовским и Стефаном Яворским. Известная обособленность вирш, предназначенных для пения, очевидна из рукописной традиции. Они не смешиваются со стихотворениями без мелодии, переписываются в песенниках (с линейными нотами или без оных).

В Петровскую эпоху, с развитием светской песни, новоиерусалимская гимнография включается в новый литературный ряд.

Из трех монастырей, основанных патриархом Никоном - Иверского, Воскресенского и Крестного - первые два оказали значительное влияние на развитие поэзии XVII века.

Иверский монастырь был заселен монахами из Кутеинской обители, которые привезли с собой типографское оборудование. Впоследствии именно на этом печатном станке в Верхней типографии издавались произведения Симеона Полоцкого, включая знаменитую "Псалтырь рифмотворную". Уже в 1659 году в Иверском монастыре вышла книга "Рай мысленый", содержавшая 12-сложные вирши, посвященные гербу патриарха:

Егда печать сию вернии смотряем,

велика пастыря всем уподобляем,

Десницу, Светильник, Ключ, Евангелие,

Образ Спасов, Крест, Жезл, Венец, Началие.

Стихи на вымышленный герб патриарха — первый великорусский опыт в этом эпиграмматическом жанре.