Лекция 5. Проповедь

Две вида:

1. Церковная проповедническая литература

2. Светская проповедническая литература

В этом жанре ярче всего проявляется личность автора. Проповеднический канон мягкий: вступление, логичное изложение, вывод. Проповедник может себя проявить в этом жанре.

Церковная проповедническая литература

Может разъяснять церковные праздники, что такое хорошо, а что плохо, о святых этого дня.

По разным классификациям различаются – деление на будничные и праздничные проповеди.

• Будничная проповедь может быть короткой, содержать несколько положений, просто о ком, как себя вести может быть.

Образец – «Поучении к братии» Луки Жидяты (имя скорее от «ждан» ум-ласк). Лука – простой, искренний человек, который не пытается погрузиться в философские проблемы. Начинает с основ христианского мироучения – в кого надо верить, потом переходит к обрядовой стороне, т.е. как веровать. В обрядах важно соблюдать их (ходить на заутрение, обедни, перед сном молится). А потом переходит к нравственной стороне – не надо ругаться, клеветать, сводничать. Надо любить всех людей. Завершается проповедь (он заклинает как будто): «не навиди, не завиди, не клевечи, блядни не твори. И бог же будет со всеми вами аминь».

Не совсем будничная, жак бы назвала ее публичицистической – «Слово о вере христианской и латинской» Феодосия Печерского. Задача Феодосия – предостеречь Киевского князя от католицизма. Он совсем не прост, в отличие от Луки, он фанатик и «публицист», убеждает со страстью и верой. Начинает с бытовых вещей, показывает, как плохо католики живут: два брата могут жениться на двух сестрах (между свойственниками недопустимо, как в ВиМ), возмущается тому, что они едят (пьют свою мочу и едят удавличину и мертвячину, бобровину, медведину, хвост бобров), как кладут покойника. Потом говорит, что святой дух исходит только от отца. Со страстью убеждает князя.

• Праздничная – разговор о празднике, эмоциональный, возвышенный

Синкретичность искусства не ушло – соединение различных видов искусства. Соединение музыку, движений батюшки с кадилом, фресок на стенах.

Кирилл ТуровскОй

– лирик, эмоционален, уделяет внимание деталям и тропам, рит. вопросы и восклицания. Представляет себя не только свидетелем, но и участником события (выйдем же и мы на гору Елеонскую, глаголы наст времени). В «Слове на вознесение» он рассказывает о том, как все праздники собрались у горы Елеонской, ожидая вознесения Христа (спустилось облако на него заходит Христос с праведникам, потом они поднялись к вратам рая и они потом раскрылись). Вход Господни в Иерусалим – жители Иерусалима бросали в него пальмовые ветви, одежду свою бросали ему под ноги.

“Слово о снятии Тела Христова с креста”

Почему важно сделать соучастниками события. Церковный год (с 1 сент) воспроизводит события истории. Отмечая тот или иной праздник – отмечаем все века мировой истории.

«Слово о законе и благодати» Митрополит Иларион,

– философ. Один из членов кружка Ярослава Мудрова. Размышлял о закономерностях исторического развития.

«Слово о законе и благодати» - проблема развития человечества. Иудаизм (закон) противостоит христианству (благодать). В иудаизме жесткие рамки (не смешивать молоко и мясо, раков не есть, в субботу нельзя работать и даже ездить), а в христианстве правила другие – умение посмотреть на себя со стороны и понять, что ты не так делаешь. Митрополит вспоминает жену Авраама Сарру и рабыню Агафью. Агафья родила сына Измаила, а Сарра родила Исаака. Она попросила изгнать Агафью = иудеев. Иудаизм – Агафья, временное, луна, холод, темнота, а христианство – Сара, солнце, свет, весна.

«Слово» начинается пространным богословским рассуждением. Противопоставляя Ветхий и Новый завет, Иларион проводит мысль, что Ветхий завет — это закон, установленный для одного лишь иудейского народа, тогда как Новый завет — это благодать, распространяющаяся на все без исключения народы, принявшие христианство. Иларион несколько раз возвращается к этой важной для него мысли; для ее подтверждения он раскрывает символику библейских образов, напоминает изречения «отцов церкви», разными доводами и аргументами подкрепляет свой тезис о превосходстве христианства над предназначенным для одного народа иудаизмом, о высоком призвании христианских народов.

Это первая, догматическая часть «Слова» подводит к центральной идее произведения: князь Владимир по собственному побуждению (а не по совету или настоянию греческого духовенства) совершил «великое и дивное» дело — крестил Русь. Владимир — «учитель и наставник» Русской земли, благодаря которому «благодатная вера» и «до нашего языка (народа) русского доиде». Роль Владимира как крестителя Руси вырастает до вселенского масштаба: Владимир «равноумен», «равнохристолюбец» самому Константину Великому. Так Иларион приводит слушателей к мысли о необходимости признать Владимира святым. Он ставит его в один ряд с апостолами Иоанном, Фомой, Марком, которым принадлежит заслуга обращения в христианскую веру различных стран и земель. При этом Иларион стремится прославить могущество Русской земли и подчеркнуть ее авторитет. И сам Владимир не только благоверный христианин, но могучий «единодержец земли своей», сумевший покорить соседние страны «овы миром, а непокоривыа мечем».

Третья, заключительная часть «Слова» посвящена Ярославу Мудрому. Иларион изображает его не только как продолжателя духовных заветов Владимира, не только как усердного строителя новых церквей, но и как достойного «наместника... владычества» своего отца. Даже в молитве Иларион не забывает о мирских, политических нуждах Руси: он молит бога «прогнать» врагов, утвердить мир, «укротить» соседние страны, «умудрить бояр», укрепить города…

По-разному формируются жанры.