Раздел III политические и правовые учения возрождения и нового вриМрнц

поведении: «Так, например, если существует сообщество людей, то справедливо, чтобы люди подчинялись законам этого общества; если разумные существа облагодетельствованы другим существом, они должны питать к нему благодарность; если разумное существо со­творено другим разумным существом, то оно должно оставаться в той же зависимости, в какой оно находилось с первого момента своего существования; если разумное существо причинило зло другому ра­зумному существу, то оно заслуживает, чтобы ему воздали таким же злом, и т. д.» (с. 164). Этот перечень не является исчерпывающим, да он и не мог быть таким, но основная мысль Монтескье, кажется, понятна: справедливо подчиняться существующим в обществе зако­нам, сами же законы должны воплощать в себе принцип взаимности в отношениях между людьми.

При этом Монтескье постоянно подчеркивает, что поведение людей регулируется не только законами, но и иными нормами, преж­де всего религиозными и нравственными. Человек по природе своей существо ограниченное и, в общем, порочное, он постоянно нарушает существующие нормы, поэтому его следует направлять на истинный путь. «Такое существо, — пишет Монтескье, — способно ежеминутно забывать своего создателя — и Бог напоминает ему о себе в заветах религии; такое существо способно ежеминутно забывать самого себя — и философы направляют его законами морали; созданный для жизни в обществе, он способен забывать своих ближних — и законо­датели призывают его к исполнению своих обязанностей посредством политических и гражданских законов» (с. 165).

Несомненно, все три нормативные системы находятся во взаимо­влиянии и взаимодополнимости, однако каждая из них имеет свой пред­мет и метод регулирования. Так, религия (Монтескье положительно относится к христианству, способствующему становлению умеренных форм правления, и отрицательно — к исламу, который, по его мнению, свойствен деспотическим государства) обращена к сердцу человека и там не должно быть жестких предписаний. «Религия, обращающаяся к сердцу, должна давать много советов и мало предписаний» (с. 534). При этом Монтескье, как и все просветители, призывает к веротерпимости, и хотя он против вмешательства государства в дела религии, в данном случае он считает возможными соответствующие юридические уста­новления (с. 553). В целом же, полагает Монтескье, религиозные и че­ловеческие (юридические) законы отличаются друг от друга «своим происхождением, своей целью и своей природой» (с. 559).

222

ШАРЛЬ ЛУИ МОНТЕСКЬЕ

Что касается нравов и обычаев, то они в отличие от позитив­ных законов своим источником имеют непосредственно само обще­ство по характеру же воздействия на поведение людей нравы и обычаи сродни религиозным нормам, ибо направлены на внутреннее пове­дение человека. «Мы сказали, что законы являются частными и точно определенными установлениями законодателя, а нравы и обычаи — установлениями народа в целом. Отсюда следует, что тот, кто жела­ет изменить нравы и обычаи, не должен изменять их посредством законов: это показалось бы слишком тираническим; лучше изменять их посредством внедрения иных нравов и иных обычаев». И далее:

«Нравы и обычаи суть порядки, не установленные законами; законы или не могут, или не хотят установить их. Между законами и нравами есть то различие, что законы определяют преимущественно действия гражданина, а нравы — действия человека. Между нравами и обы­чаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее, а вторые — внешнее поведение человека» (с. 416^17). Таким образом, нравы в концепции Монтескье ближе к религии, а обычаи — к праву.

В каждом случае следует устанавливать именно ту норму, ко­торая отвечает характеру регулируемых отношений. Это особое ис­кусство — искусство законодателя. «Люди управляются различны­ми законами: правом естественным; божественным правом, которое есть право религии; правом церковным, иначе — каноническим, ко­торое есть право религиозной дисциплины; правом международным, которое можно рассматривать как вселенское гражданское право в том смысле, что народ есть гражданин вселенной; общим государ­ственным правом, которое имеет своим предметом человеческую мудрость, создавшую все человеческие общества; частным государ­ственным правом, имеющим в виду каждое отдельное общество, правом завоевания, которое основано на представлении, что один народ хотел, мог или должен был совершить насилие над другим народом; гражданским правом отдельных обществ, посредством ко­торого гражданин может защищать свое имущество и жизнь против всякого другого гражданина; наконец, семейным правом, которое является следствием разделения общества на отдельные семейства, гребующие особого управления» (с. 558-559). Здесь важен не сам порядок перечисления «законов», управляющих людьми. Монтескье ^отел подчеркнуть разнообразие существующих социальных норм и необходимость нахождения соответствия между нормой и отно-ч^ением, которое она регулирует.

223