§ 2. Понятие права

Правовые взгляды Соловьева, которые основывались на его оригинальной философии, также отражали его стремление к всеобъ­емлющему синтезу. Именно эта особенность его правовой филосо­фии вдохновляла российских сторонников интегральной юриспру­денции: А. С. Ященко, С. Л. Франка, Н. Н. Алексеева, Г. Д. Гурвича и др. Своими оппонентами мыслитель считал как представителей позитивизма всех направлений, так и сторонников естественно-пра­вового индивидуализма. Обосновывая собственную синтетическую (интегральную) концепцию права, Соловьев утверждал неразрыв­ную связь права с духовной природой личности каждого человека и одновременно — с обществом. В соответствии со своей концепцией «всеединства» Соловьев видел в праве необходимое условие общест­венного бытия, самостоятельную идею, не сводимую к утилитар­ным целям.

Интересно, что в своей правовой теории Соловьев сформули­ровал целых три определения права, которые можно обозначить как онтологическое, аксиологическое и интегральное.

Онтологическая трактовка права близка у Соловьева к фено­менологической. Мыслитель пытается «выразуметь» общий смысл права, его ratio, логос или, другими словами, логический prius. Вся­кое положительное право, утверждал Соловьев, «поскольку оно есть все-таки право, а не что-нибудь другое, необходимо подлежит об­щим логическим условиям, определяющим само понятие права». Этот общий смысл права Соловьев традиционно называл естествен­ным правом. «Естественное право, — пишет мыслитель, — есть та общая алгебраическая формула, под которую история подставляет различные действительные величины положительного права. При этом, само собой разумеется, что эта формула (как и всякая другая) в своей отдельности есть лишь отвлечение ума, в действительности же существует лишь как общее идеальное условие всех положитель­ных правовых отношений, в них и через них».⁴⁴

Как и у других представителей либерального консерватизма, "сходный пункт правовой теории Соловьева заключался в понятии личности. Идея права, по мысли философа, неразрывно связана со

⁴⁴ Соловьев В. С. Предварительные замечания о праве вообще // Власть и право. Л., 1990. С. 98-99.

707

Раздел IX политические и правовые учения второй половины в

свободой, которая представляет собой характерный признак личности. Самоограничение собственной свободы и порождает право, ибо озна­чает признание права на свободу другого лица; отрицая свободу дру­гого, нельзя иметь нравственных оснований для утверждения соб­ственной свободы. Следовательно, только равенство в пользовании свободой может быть гарантией самой свободы. Отсюда следует определение Соловьевым права как «свободы, обусловленной ра­венством», или «синтеза свободы и равенства».

Данное определение права, генетически связанное с немецкой классической философией, может быть интерпретировано в коммуни­кативном духе, учитывая направленность всего мировоззрения мысли­теля на объединительный синтез. Право здесь трактуется как отноше­ние между людьми, причем как такое отношение, которое требует взаимных ограничений. Такое разграничение и устанавливается нор­мой, правилом поведения, признаваемым субъектами отношения и по­зволяющим им сохранять свою свободу, признавая взаимные ее огра­ничения. Понятно, что само возникновение права в этом случае требует одинаковой интерпретации этого правила субъектами взаимодействия, так же как требует от них и соответствующего поведения.

Признание нормы и подчинение ей означает равное отношение между субъектами, а взаимное признание ими границ своей свободы выступает как справедливость. Таким образом, мы имеем в построе­нии Соловьева простейший вариант понятия правовой коммуника­ции, в котором, однако, не хватает некоторых важных элементов. Дело в том, что данное определение права было сформулировано Соловье­вым в его ранней работе «Критика отвлеченных начал» и под явным влиянием кантовского учения. Поэтому, хотя даже в этом определе­нии право оказывается связанным с нравственностью («самоогра­ничение своей свободы как нравственное основание права»), эта нравственность не имеет еще никакой связи ни с обществом, ни с общими духовными началами, ни с какими-либо формами «социа-бельности», если использовать терминологию Г. Д. Гурвича.