Глава 4 аристотель

Что же касается требования о том, чтобы каждый закон соответствовал праву, то Аристотель видимо подчеркивает нерушимость принципа равенства, который присущ политической справедливости во всех ее проявлениях.

Право и мораль у Аристотеля находятся в сложной взаимо­связи. Человек, поступающий по праву (естественному и условному), справедлив и в моральном, и в юридическом смысле этого слова. Однако сфера совпадения морального и юридического ограничена. Она распространяется лишь на отношения между равными и пред­полагает воздаяние равным за равное. Отношения между людьми далеко не всегда отвечают этим требованиям. Так, например, в се­мейных отношениях и в отношениях между господином и рабом право не существует. Но для моральной справедливости, полагает Аристотель, есть место в любом общении.

В связи с этим он рассматривает различные виды дружеского общения. Существует дружба сама по себе, как дружба любящих и желающих блага друг другу людей, не требующих ничего взамен. Она прекрасна и совершенна, но встречается редко. Чаще всего люди дружат ради взаимного удовольствия и взаимной пользы. В этих видах дружбы «каждый получает тождественное от другого», т. е. то, чего ожидал (Этика. VIII. 5). Она длится до тех пор, пока сохраняется отношение тождественности. Этот вид дружбы, конечно, более низкий, чем первый.

Но, с другой стороны, «люди соединяются в одно ради пользы, доставляя друг другу необходимое для жизни. Кажется, что и госу­дарственное общение образовалось и существует ради пользы. Пользу же имеют в виду и законодатели, говоря то, что полезно для всех» (Этика. VIII. 11). Здесь и лежит причина различия между от­ношениями моральными и правовыми. Несмотря на то что дружба «как таковая» более прекрасна, людям свойственнее дружба «ради пользы», т. е. правовые отношения.

Какая обязанность важнее — моральная или правовая, — опре­делить раз и навсегда невозможно. Все зависит от конкретной ситуа­ции и многих условий. Например, помочь другу прекрасно, но пе­ред тем, как эту помощь оказать, следует выполнить договорные обязательства.

57

Раздел I политические и правовые учения в древней греции и риме

§ 3. Происхождение и природа государства

Происхождение государства носит у Аристотеля естествен­ный характер. Оно обусловлено общительной, политической или, точнее, полисной природой человека. Сначала возникает семья как результат стремления полов друг другу. Человеческая семья как сту­пень к государству предполагает отношения между мужем и женой (брачные отношения), между родителями и детьми (отцовские отно­шения), хозяевами и рабами (господские отношения), а также отноше­ния собственности. Поэтому семья — это «общение естественным путем, возникшее для удовлетворения повседневных надобностей» (Политика. 1252Ь.10).

Далее семьи объединяются в селения, а общество, состоящее из нескольких селений, образует государство. Таким образом, госу­дарство есть завершающая и наивысшая форма человеческого об­щения. Цель этого общения — благая жизнь и общая польза: «Об­щество, состоящее из нескольких селений, — пишет Аристотель, — есть вполне завершенное государство, достигшее, можно сказать, в полной мере самодовлеющего состояния и возникшее ради потреб­ностей жизни, но существующее ради достижения благой жизни. Отсюда следует, что всякое государство — продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа» (Политика. 1252Ь. 30). Поэтому, хотя исторически человек, семья и селение предшествуют государству, свое истинное существование они получают лишь как элементы государства. Таким образом, человек может реализовать свою природу только в государстве. Живущие же вне его — существа в нравственном отношении недоразвитые (исключая богов). Поэтому Аристотель полагает, что варвары — рабы по природе и нахождение в рабстве у эллинов приносит им только пользу.

Рабы являются частью семейной собственности, и на них рас­пространяются господские отношения. Аристотель подчеркивает отличие господских и семейных отношений от политических. Власть господская и отцовская — это власть над неравными, власть же по­литическая — это власть над свободными и равными: «Существует и такая власть, в силу которой человек властвует над людьми себе подобными и свободными. Эту власть мы называем властью госу­дарственной» (Политика. 1277Ь.10).

Свои представления о природе государства Аристотель развивает в полемике с Платоном, критикуя его идеи, высказанные в «Государстве»

58

Глма 4

АРИСТОТЕЛЬ

и отчасти в «Законах». По мнению Аристотеля, проекты идеальных государств Платона не достигают своей цели: дружелюбия и едино­душия. Такое состояние политического общения является идеалом и для Аристотеля. Однако средства достижения этой цели, предло­женные Платоном, он считает порочными и уничтожающими саму цель. Аристотель имеет в виду отношение Платона к семье и соб­ственности. Введение общности жен и детей противоречит природе человека и приведет не к крепким дружеским отношениям, а напротив, к взаимному пренебрежению.

Кроме того, такая общность не только не сможет устранить оскорбления, убийства, драки и т. п., но даже будет им способство­вать. Так случается всегда, когда плохо знаешь окружающих тебя людей. В общем, если дружба и будет, то не настоящая, а какая-то «разбавленная».

Что касается введения общности имуществ, то это также не приведет к дружбе, а будет иметь обратный результат. Ведь хорошо известно, что те, которые владеют чем-то сообща, ссорятся гораздо чаще, чем те, которые имеют частную собственность. Далее, лишив стражей частной собственности, Платон противопоставляет их всем остальным и делит единое государство на два враждебных, совершая, таким образом, то, чего пытался избежать. Наконец, «невозможно сделать все государство счастливым, если большинство его частей или хотя бы некоторые не будут наслаждаться счастьем» (Политика. 1264Ь.20).

Причина платоновских ошибок, по мнению Аристотеля, заклю­чается в том, что Платон решил переделать человека, а это невоз­можно. Человек — существо эгоистическое. Ему свойственно лю­бить самого себя и заботиться о том, что принадлежит ему лично. «Люди заботятся более всего о том, что принадлежит лично им; ме­нее заботятся они о том, что является общим, или заботятся в той мере, в какой это касается каждого. Помимо всего прочего люди про­являют небрежность в расчете на заботу со стороны другого, как это бывает с домашней прислугой: большее число слуг иной раз служит хуже, чем если бы слуг было меньше» (Политика. 1261Ь. 20).

Счастливый полис, конечно, предполагает единство граждан, но единство не абсолютное, а относительное. Если следовать логике Платона и стремиться к максимальному единству, то мы сначала придем к семье, а затем к отдельному человеку. Но «по своей природе государство представляется неким множеством», пишет Аристотель.

59