Раздел VIII политические и правовые учения первой половины XIX и

не довольно ясными». В этом случае «надобно, чтобы закон внешний выразил прямо и вразумительно эти требования». Во-вторых, общест­венный закон раскрывает общие требования закона нравственного «в их частностях и приноровительно к особенным обстоятельствам и случаям, дабы люди для своих действий имели определительнейшие не подлежащие сомнению или перетолкованию правила». Наконец, в-третьих, внешний закон устанавливает «внешние меры, при кото­рых или совсем было бы невозможно человеку обнаруживать во внеш­ности свою злую волю и быть вредным для общества, или, в крайнем случае, последствия злых его деяний опять вскоре уничтожались бы с восстановлением нарушенных прав в их прежней силе и важности» (с. 46—47). Соответственно, нравственный смысл общественного закона, в представлении Неволина, состоит в том, чтобы не допу­скать крайних проявлений злой воли человека. Таким образом, закон, по мнению ученого, требует от человека «минимальной» степени нравственного состояния.

Предложенное мыслителем понимание соотношения положи­тельного и нравственного законов является вполне традиционным для русской философии права: его можно найти уже у митрополита Иларио-на, а впоследствии оно станет частью философии права В. С. Соло­вьева. Очевидно, сходство размышлений объясняется в данном случае их общим источником: христианским учением о законе и Благодати.

§ 3. Происхождение общественных законов

«Положительное законодательство», действующее в определенном государстве, по мысли Неволина, состоит из двух частей: «Мы разли­чаем во всяком законодательстве, — пишет ученый, — две составные части: часть, которая может быть познана непосредственно умом и сама по себе имеет обязательную силу, независимо от общественного постановления, — законы естественные; часть, которая познается не иначе, как из самого законодательства, действующего в государстве, и только потому имеет обязательную силу, что она установлена госу­дарством, — законы чисто положительные». При этом естественные законы рассматриваются Неволиным в качестве «всеобщей и необ­ходимой стороны законодательства», положительные — в качестве «случайной и ограниченной»; естественные законы в их совокупно­сти образуют, в представлении ученого, идею законодательства,

604

Гм*а4

К. А. НЕВОЛИН

положительные — «служат ее проявлением» (с. 49). Естественные законы, как и любые законы, являются формой, в которой в качестве содержания заключены «вечные начала божественной правды».

Естественные законы как идея законодательства и положительные законы как воплощение этой идеи не могут, по мысли Неволина, существовать отдельно друг от друга: «В действительности, — утверж­дает ученый, — ни одна из поименованных частей не может суще­ствовать отдельно от другой... первая (как всеобщее) без второй (как особенного) есть голое понятие без полноты жизни; вторая (как осо­бенное) без первой (как всеобщего) есть только хаотическое смеше­ние разных случайностей без всякой внутренней связи, без твердого основания, без вечного и неизменяемого достоинства» (с. 49). Таким образом. Неволин преодолевает классический дуализм естествен­ного и позитивного закона, характерный для естественно-правовой философии XVIII в.

Воплощение идеи законодательства в положительных законах, во-первых, зависит «от особенного характера народа, степени его развития, исторических отношений к другим народам, вообще от действия причин временных и местных». Во-вторых, воплощение «общих неизменных начал правды» в законодательстве зависит от особенностей регулируемых отношений. Наконец, в-третьих, «веч­ные начала правды в государстве прилагаются еще к отдельным, единичным случаям жизни, чтобы данный случай получил оконча­тельное решение» (с. 49).

Общая идея законодательства, полагает Неволин, «при своем переходе в мир явлений необходимо подлежит всем условиям про­странства и времени и представляется в таком же разнообразии за­конодательств, как разнообразно все существующее в пространстве и времени». Ее постепенное раскрытие в истории обусловливает различия в законодательстве различных народов. При этом, подчер­кивает ученый, каждый народ при осуществлении идеи законода­тельства «имеет свое особое назначение; раскрывши одну ее сторо-"У, он передает свой труд другому счастливейшему. Целая идея законодательства осуществляется только в целой их совокупности» (с. 49-50).

Происхождение законодательства, согласно Неволину, определя­ется «началом необходимости», действующим помимо воли и созна-чия людей, и «началом произвола», т. е. влиянием сознательно-воле­вой деятельности человека (с. 50). Под влиянием Ш. Л. Монтескье

605