§ 1. Понятие и виды верховной власти

Политическое учение Прокоповича, воспитанника римской иезуитской коллегии, сформировалось под непосредственным влия­нием западноевропейской политической мысли, представленной именами «изрядных учителей» естественно-правовой школы Г. Греция и Т. Гоббса.

Основным свойством государственной власти Прокопович счи­тает ее верховенство, обозначаемое им термином «маестет», или «величество». Верховенство власти означает не только ее «превысо-кое достоинство», но и объединение в лице носителя верховной вла­сти — суверена, не подлежащего никаким законам, — власти зако­нодательной, исполнительной и судебной. Маестет, в определени

' Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. Т. _ № 4870. — Далее ссылки на это издание даются в тексте главы: первая цифр в скобках означает номер страницы, вторая — столбца.

538

ФЕОФАН ПРОКОПОВИЧ

гтрокоповича, есть «самая крайне превосходная честь и единым токмо верховным властям подается и значит не токмо достоинство их пре-высокое... но и власть законодательную крайне действительную, крайний суд износящую, и самую ни каковым же законам не подле­жащую» (619,1).

Прокопович выделяет следующие признаки верховенства власти.

1. Верховная власть есть власть суверенная, не «подлежащая» никакой другой «власти человеческой» (619, 1).

2. Верховная власть есть власть надзаконная, не связанная «че­ловеческими законами», иначе, полагает мыслитель, она не была бы верховной. «...Понеже бо нарицается и есть верховная, высочайшая и крайняя власть, — пишет Прокопович, — то како может законам че­ловеческим подлежать; аще бы подлежала, не была бы верховная». Следовательно, делает вывод мыслитель, «...всяк Самодержавный го­сударь человеческого закона хранить не должен». Вместе с тем Про­копович признает внутреннюю, моральную ограниченность верхов­ной власти божественными законами, написанными «в сердцах человеческих» и данными в десяти заповедях — Моисеевом «десяти-словии»: суверен «заповеди же Божий хранить должен» (619, 2).

3. Верховная власть есть власть юридически безответственная, «суду человеческому отнюдь не подлежащая» (621, 2), но «Божию токмо... суду повинна» (619, 2). Прокопович полагает, что присвое­ние кому-либо права суда над сувереном превращает судящего во «властительствующего», а следовательно, «повинующийся... не мо­жет судить того, которому повинуется» (621, 2). За нарушение же божественных заповедей суверен «самому Богу ответ даст, и от чело­века судим быть не может» (619, 2).

4. Наконец, эта суверенная, надзаконная, безответственная вер­ховная власть есть власть «весьма неприкосновенная» (621, 1).

Выделенные Прокоповичем признаки верховной власти — неза­висимость, надзаконность, безответственность и неприкосновенность — были заимствованы им из учений о государственном суверенитете европейских политических мыслителей — Ж. Бодена, Г. Гроция, ¹- Гоббса. Вместе с тем Прокопович, обосновывая свойства верхов-°и власти, ссылается не только на «изряднейших законоучителей», Рассуждающих «от разума естественного», но и на Священное Пи-кие, выстраивая, таким образом, систему двойной аргументации:

бтской — «в разуме Философии Политической» и богословской — «от слова Божия» (619, 1-2).

539