Раздел VIII политические и правовые учения первой половины хгх н

о них может быть темнее или яснее». Этим обусловлено выделение в составе законоведения двух историко-юридических наук — исто­рии философии законодательства, завершением которой является «современный философский взгляд на предметы законодательства» а также истории законодательства положительного, непосредствен^ но переходящей в науки законодательства действующего. Необ­ходимость изучения историко-правовых наук Неволин объясняет тем что «законы настоящего времени не могут быть поняты и усовершен­ствованы в отдельности от законов прошедшего времени». При этом по его мнению, изучаться должна не только история отечественных законов, но и «законодательство всех вообще народов и всех времен, частью потому, что иначе не может быть постигнута всеобщая идея всякого законодательства, частью потому, что особенные свойства оте­чественного законодательства могут открыться только из сравнения его со всеми другими законодательствами и эти последние могут служить для него обильнейшим источником совершенствования» (с. 77).

3. По различию прав и обязанностей, определяемых или охра­няемых законом, Неволин выделял следующие виды наук: наука государственных законов, наука законов гражданских, наука законов союза народов, а также наука законов определительных и наука законов охранительных.

Кроме того, ученый признавал также необходимость сравни­тельного законоведения: нам должны быть известны, полагает Неволин, «законодательства народов современных, с которыми на­ходится наше отечество в сношениях и с законами которых, следо­вательно, надо бывает сообразоваться в этих сношениях» (с. 77).

Законы, полагает Неволин, имеют не только содержание, но и форму, «образ изложения», а потому могут рассматриваться «с тех же сторон, с каких и всякое словесное произведение ума человече­ского». Науки, имеющие своим предметом форму, или образ изло­жения, законов, изучают: 1) язык, которым они изложены; 2) состав и порядок мыслей; 3) смысл, заключающийся в словах закона и опре­деляемый по правилам герменевтики, и др. В числе этих наук осо­бенно важное значение имеет юридическая герменевтика, «корен­ные начала» которой были заложены Савиньи и которая представляет собой, по мнению Неволина, систему правил нахождения смысла, заключающегося в словах закона.

Цель юридических наук, имеющих своим предметом способ осуществления и приложения законов, состоит в том, чтобы «пред­ставить общие, хотя извлеченные из опыта и потому имеющие силу

614

Глава 4 к. А. Неволин

только для известных государств правила о том, как на основании законов управлять государством в его различных отношениях и вести различные дела частной жизни, подлежащие действию закона, — как для этого действовать, говорить и писать». Данная цель обусловли­вает необходимость выделения политики права, которая «излагает правила действия в отправлении дел общественных и частных, что­бы цель, предположенная законом, была достигнута наилучшим об­разом», и науки о деловом слоге, излагающей «правила, как надо для этой цели говорить и писать».

Вместе с тем законоведение, полагал Неволин, «сознает себя как науку», что обусловливает существование такой отрасли знания, как ученая история законоведения, предмет которой — «история ученой обработки законов» (с. 75).

Наконец, энциклопедия законоведения, которая, по мнению Неволина, должна преподаваться «для начинающих и оканчивающих курс наук юридических», имеет своим предметом обзор наук зако­новедения «в общей их связи и соединяет их в одно нераздельное целое». При этом его замысел состоял в том, чтобы представить энцик­лопедию законоведения не только в виде «обзора наук законоведе­ния в общей их связи между собой», но и в связи «со всем челове­ческим ведением» (с. 24-25), т. е. со всей совокупностью наук, которые для законоведения являются «вспомогательными», в част­ности, с философией, логикой, математикой, историей, богословием, филологией и др. (с. 78).

Все науки законоведения Неволин рассматривает как «части одного целого» и поэтому «нельзя опустить ни одной из них, не сделав целой науки неполной». Вместе с тем, полагает ученый, «в какой бы обширности и подробности мы ни изучали законы, мы всегда должны Удерживать связь между всеми частями и предметами законоведе­ния» (с. 76).

Познание законоведения, направленное к тому, чтобы «разъяс­нить для человека идею правды», должно, по мысли Неволина, вос­питать в человеке «чувство законности», которое «дает возможность судить о праведном и неправедном» и без которого «одни сведения составляют мертвое богатство». Это чувство законности позволяет «о каждом случае и предмете сказать, как этот случай должен быть решен и по общим началам правды, и по особенным началам извест­ного законодательства» (с. 88).

615