Глава 1. Юридический позитивизм (правовой этатизм): г. Ф. Шершеневич

К началу XX в. позитивистско-этатистские теории права нахо­дились в серьезном кризисе. Свое «второе дыхание» юридический позитивизм обрел в трудах Габриэля Феликсовича Шершеневича

(1863-1912)— последнего выдающегося представителя этого на­правления в дореволюционной России. Однако именно в трудах этого мыслителя, теоретика права и цивилиста, отчетливо выявились одно­сторонность и, как следствие, научная бесперспективность всех по­добных интерпретаций. Шершеневич окончил юридический факультет Казанского университета. Преподавал в Московском университете,

где возглавлял кафедру торгового права. Был депутатом I Государ­ственной Думы.

Основные работы: «Учебник русского гражданского права» (1894), «Общая теория права» (1910-1912).

§ 1. Понятие права

Шершеневич полагал, что государство — единственный источ­ник права, а право — произведение государства и его функция. При

этом в учении мыслителя имело место фактическое отождествление права с законами.

Как последовательный позитивист, Шершеневич утверждал, что отличительной чертой права, понимаемого как совокупность норм, установленных государством, является его принудительный харак­тер. Право в объективном смысле есть, согласно Шершеневичу, «а) норма, Ь) определяющая отношение человека к человеку, с) угро­зою на случай ее нарушения страданием, d) причиняемым органами государства».'

Страх перед угрозой, сопровождающей норму права, есть, по мысли ученого, основной мотив правового поведения, основанный на эгоизме человека. Само принуждение имеет психический харак­тер и заключается в возбуждении мотива, который должен склонить

' Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. Рига, 1924. С. 290. —Далее ссылки на это издание даются в тексте главы.

718

ЮРИДИЧЕСКИЙ ПОЗИТИВИЗМ: Г. Ф. ШЕРШЕНЕВИЧ

к поведению, соответствующему требованиям нормы, и преодолеть мотивы, отклоняющие от нормального поведения. Силой, воздейст­вующей в этом направлении на волю, Шершеневич считал угрозы со стороны государственной власти невыгодными последствиями в случае отклонения от нормы. Для приведения этой угрозы в испол­нение государство и создает особые органы. Исходя из этой аргу­ментации, ученый делал вывод: где отсутствует признак организо­ванного принуждения, там нет и норм права (с. 297).

Стремясь выдержать этот принцип до конца, Шершеневич вы­нужден был исключить из сферы права целые правовые «миры», утверждая, например, что правила, определяющие устройство и дея­тельность самой государственной власти (нормы конституционного права), не могут иметь правового характера, так как государство не может принуждать самого себя к их исполнению. На этом же осно­вании Шершеневич исключал из сферы права не только конститу­ционное право, но и право международное, не говоря уже о праве каноническом (церковном) и обычном.

Право и нравственность ученый рассматривал как феномены, находящиеся в одной плоскости. Оба феномена нормируют поведение человека в отношении других людей. Оба принимают во внимание как социальный результат поведения, так и мотивы поведения. Оба имеют социальное происхождение и поддержку. Но нравственность вырабатывается только обществом, тогда как право вырабатывается, как правило, путем установления закона. Основное различие права и нравственности ученый видит в тех санкциях, которыми поддер­живаются их нормы. Право снабжено организованными принуди­тельными юридическими санкциями; нравственность—неорга­низованными социальными санкциями.