Глава 3 психологическая школа права: л. И. Петражицкий

Поэтому действие в данном случае оказывается связанным с сопут­ствующими данным эмоциям интеллектуальными представлениями. Например, текст закона содержит такой интеллектуальный элемент (описание нормы), который может, при возникновении соответству­ющей эмоции, вызвать определенные действия со стороны субъек­та, которому он адресуется.

Нетрудно заметить, что Петражицкий в своей теории заменяет понятие ценности понятием эмоции. Поскольку ценности «значат», они не обладают бытием, не существуют как реальность, а следова­тельно, исключаются мыслителем из научного анализа. Ученый писал:

«Существование и действие в нашей психике непосредственных сочетаний акционных представлений и отвергающих или одобряющих соответствующее поведение репульсивных или аппульсивных эмоций проявляется, между прочим, в форме суждений, отвергающих или одобряющих соответствующее поведение, не как средство для изве­стной цели, а само по себе, например, "ложь постыдна", "не следует лгать", "следует говорить правду" и т. п. Суждения, в основе которых лежат такие сочетания акционных представлений и репульсий или аппульсии, мы называем принципиальными практическими (т. е. определяющими поведение) суждениями, или, короче, норматив­ными суждениями, а их содержания — принципиальными правила­ми поведения, принципами поведения, или нормами (выделено мною. —А. П.). Соответствующие диспозиции, диспозитивные суж­дения мы называем принципиальными, практическими, или норма­тивными убеждениями» (с. 36).

§ 2. Понятие права

Избранная методология предопределила и понимание самого права Петражицким. Право, по мысли ученого, это не государственные нор­мы (как полагали защитники правового этатизма), не фактические пра­вовые отношения (позиция социологической школы), не нравственная идея (в естественно-правовом смысле), а явление индивидуальной психики — особые эмоции. Эти эмоции обладают двусторонним ха­рактером: с одной стороны, они авторитетно (императивно) возлага­ют обязанности, с другой стороны, они также авторитетно отдают дру­гому, предписывают ему как право то, чего они требуют от нас. Такие эмоции Петражицкий называл императивно-атрибутивными,

743

Раздел X теоретико-правовой ренессанс начала XX в

в отличие от императивных моральных эмоций, которые, предпи­сывая определенное поведение как обязанность, не предоставляют никому права требовать ее безусловного исполнения. Таким образом право конституируется Петражицким как внутреннее взаимоотно­шение Я с Другим. Это отношение, возникающее через рациональ­ное и эмоциональное восприятие и обусловливающее последующие действия, первично в правогенезе и имеет определяющее значение для конструирования права.

Петражицкий пояснял свою исходную идею при помощи сле­дующего примера: «Вообразим себе (воспроизведем) и сравним наше психическое состояние в следующих двух случаях:

1) Иван находится в таком положении, что мы считаем своею (нравственною) обязанностью оказать ему помощь, напр., дать взаймы или дать просто 10 рублей.

2) Мы уговорились с извозчиком Петром, что он повезет нас за город и за это получит 10 рублей. Теперь мы приехали, и я считаю себя обязанным уплатить условленную сумму, или, положим, Петр выиграл у меня в карты или дал мне взаймы 10 рублей, и потому я сознаю свою обязанность уплатить (или возвратить) ему эту сумму».

В обоих случаях, отмечает Петражицкий, мы замечаем «авто­ритетный импульс» дать 10 рублей, замечаем связанность нашей воли нашими убеждениями, но наше психическое отношение к Ивану резко отличается от нашего отношения к Петру. Ивану мы ничего не должны, дать ему 10 рублей —дело нашей доброй воли. «Несмотря на связанность нашу по отношению к нашим собственным убежде­ниям, к нашей "совести", по отношению к Ивану мы считаем себя свободными, не связанными, и от него ожидаем признания этой сво­боды, признания нашей "доброй воли" дать или не дать, а, во всяком случае, не ожидаем противоположного отношения».¹⁸ Петражицкий подчеркивает, что в данном случае положительная сторона нашей обязанности не закреплена за Иваном, поэтому мы чувствуем по от­ношению к нему свободу, вплоть до возможного решения оказать помощь не ему, а кому-нибудь другому, более ее достойному, если мы увидим в этом необходимость.

Совсем иное говорит нам наше сознание по отношению к Пет­ру, который заработал 10 рублей. По отношению к нему, констатиру­ет Петражицкий, мы связаны, мы лишены свободы дать или не дать

⁸ Петражицкий Л. И. Очерки философии права. Вып. 1. СПб., 1900. С. 12-

744

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА ПРАВА: Л. И. ПЕТРАЖИЦКИЙ