Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
философия / Учебники / Пассмор / Сто лет философии.doc
Скачиваний:
8
Добавлен:
24.07.2017
Размер:
1.69 Mб
Скачать

Глава 16

В аналогичном смысле и все предложения о «значении» и «содержании» являются псевдообъектными. Так, предложение «во вчерашней лекции говорилось о Вавилоне», которое на первый взгляд устанавливает связь между вчерашней лекцией и конкретным физическим объектом — Вавилоном, на самом деле сообщает нам не о Вавилоне, а о вхождении слова «Вавилон» в определенный набор предложений. Поэтому данное предложение следует переформулировать в формальном модусе речи, и оно будет иметь вид: «во вчерашней лекции встречалось слово "Вавилон" (или его синоним)». Аналогичным образом предложение «выражение "дневное светило" обозначает солнце» в формальном модусе речи будет, согласно Карнапу, иметь вид: «выражение "дневное светило" — синоним слова "солнце"». Если философы будут помнить о возможности подобных переводов, все разногласия относительно «значения» навсегда исчезнут.

Однако очевидно, что слова «дневное светило» и «солнце» могут быть синонимами в одном языке и не быть таковыми в другом, как, скажем, слова «fin» и «excellent» в определенных контекстах употребляются как синонимы во французском языке, но вовсе не являются таковыми в английском; следовательно, утверждения о синонимии зависят от конкретного языка. По мнению Карнапа, это верно и в отношении всех философских тезисов. Витгенштейн, Шлик и сам Карнап в его ранних работах предполагали, что все предложения входят в некий единый «язык» и поэтому предложения в абсолютном смысле тавтологичны или нетавтологичны, имеют значение или лишены его. Напротив, в «Логическом синтаксисе языка» Карнап утверждает, что является ли некоторое предложение тавтологией или нет, зависит от того, какой язык нам случилось использовать. Языков же существует столько, сколько мы решим построить, причем правила, которым они подчиняются, мы устанавливаем, исходя исключительно из соображений удобства. Отсюда Карнап делает вывод, что философское утверждение даже в формальном модусе речи не получит исчерпывающего выражения, пока не будет указано, в каком языке или языках оно применимо. Но как только это условие будет соблюдено, полагает он, все философские разногласия исчезнут: как и в споре с Нейратом, Карнап считает эти философские разногласия не разногласиями относительно фактов, а альтернативными рекомендациями относительно языковых форм.

Когда, к примеру, один философ математики утверждает, что числа — это классы классов, а другой — что они представляют собой исходные выражения, и тот и другой, согласно Карнапу, описывают свои собственные языки или же предлагают математикам определенные способы построения математических систем и, следовательно, не противоречат друг другу. Что касается философских выражений, с трудом поддающихся синтаксической переформулировке, — в качестве примера Карнап упоминает высказывание Витгенштейна «в самом деле существует невыразимое» и утверждение Шлика о «невысказываемом содержании», — то их следует отбросить как бессмысленные.

Итак, философия имеет свой предмет изучения. Как мы видели, Витгенштейн сделал вывод, что утверждения «Трактата» не имеют смысла. «Мои предложения, — писал он, — главным образом служат прояснению; тот, кто поймет меня, поднявшись с их помощью — по ним, над ними, тот

Логический позитивизм

==295

в конечном счете признает, что они бессмысленны». Этот вывод конечно же поразил читателей своей крайней парадоксальностью. Так, поэт Джулиан Белл в своем «Послании на предмет этических и эстетических воззрений г-на Людвига Витгенштейна» сетовал на то, что Витгенштейн «говорит бессмыслицу в бесчисленных утверждениях, отказываясь навсегда от своего обета молчания», и усматривал в учении о том, что невыразимое «показывает себя», возврат к мистическому: Он черпает знание из тайного источника; В конце открыто и явно выступает мистика — Вновь возвращается дьявол, Постигающий непосредственным опытом то, Что выше всякого разума и знания.

Ведь Витгенштейн писал в «Трактате»: «...в самом деле существует невыразимое. Оно показывает себя, это — мистическое».

Неудивительно, что это учение не удовлетворило ориентированных на науку позитивистов. Рассел в своем предисловии к «Трактату» указал выход из положения: видимо, язык нельзя использовать для описания его собственной структуры, однако ее можно описать с помощью другого языка, а структуру этого другого языка — с помощью третьего языка и т. д.; таким образом, структура языка всегда может быть описана, хотя и в другом языке. Расселовская концепция иерархии языков сыграла важную роль в развитии логики. Сам Карнап сделал немало, чтобы ознакомить с нею широкую философскую аудиторию. Но хотя он на первых страницах «Логического синтаксиса языка» подчеркивает важность различения предложений данного языка и предложений, описывающих первые предложения и образующих «метаязык», он тем не менее полагает, что предложения, описывающие некоторый язык, могут входить составной частью в этот описываемый ими язык. Нетрудно понять, почему он так считает. Ему нужно было каким-то образом показать, что предложения, описывающие язык науки, сами входят в этот язык. Эти предложения не тавтологии, поскольку из правил нельзя вывести, что какой-то конкретный язык содержит какое-то конкретное правило, но Карнап не намерен признавать их и бессмысленными. Таким образом, или они входят в язык науки, или предложенное Карнапом деление всех высказываний на научные, бессмысленные и тавтологичные рушится.

Карнап считал, что способен, в противовес Витгенштейну, доказать возможность описания формы языка в самом этом языке. Для Витгенштейна форма языка выражает то общее, что имеет этот язык с изображаемой им реальностью. В «Логическом синтаксисе языка» Карнапа «форма» языка состоит из установленных для этого языка правил, включающих правила «образования», определяющие, какие предложения считать «правильно построенными», или «грамматически правильными», и правила «преобразования», описывающие способы выведения одних предложений из других. Язык науки, утверждает Карнап, может содержать подобные правила. Общие синтаксические правила, определяющие, какие формы может принимать язык, входят в компетенцию арифметики, а более точно — в компе-

==296

Соседние файлы в папке Пассмор