5. Коллизионные вопросы завещания

618. Статья 1224 ГК РФ (п. 2) исходит из понимания завещания как специфической односторонней сделки, подчиняя завещательную дееспособность, а также форму завещания и акта его отмены коллизионным правилам, которые не совпадают ни с коллизионными нормами п. 1 этой статьи, применимыми к отношениям по наследованию, ни с коллизионными нормами, установленными для односторонних сделок (ст. 1217 ГК РФ). Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Вместе с тем завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права. Обращает на себя внимание то, что эти коллизионные правила: 1) подлежат применению и в отношении недвижимого имущества; 2) подчиняют завещательную дееспособность статуту наследования, а не личному закону завещателя или статуту односторонней сделки; 3) являясь, как и другие нормы ст. 1224 ГК РФ, императивными, исключают возможность выбора завещателем применимого права. Но Модель ГК для стран СНГ и основанные на Модели гражданские кодексы ряда этих стран разрешают наследодателю избрать в завещании вместо предписываемого к применению права страны его постоянного места жительства право страны, гражданином которой он является. Законодательство некоторых других стран (Германия, Испания, Италия) допускают в ограниченных пределах определение завещателем права, применимого к наследованию. Закон Украины о международном частном праве подчиняет наследственные отношения праву государства, в котором наследодатель имел последнее место жительства, если наследодателем не избрано в завещании право государства, гражданином которого он был; выбор права недействителен, если после составления завещания наследодателем было изменено гражданство.

Минская конвенция 1993 г. подчиняет способность лица к составлению и отмене завещания, а также форму завещания и его отмены праву той страны, где завещатель имел место жительства в момент составления акта. Завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места его составления. Последнее правило не предусматривает - в отличие от нормы п. 2 ст. 1224 ГК РФ - альтернативы привязке к праву места составления завещания. Двусторонние договоры о правовой помощи, включающие коллизионную норму о завещательной дееспособности, отдают предпочтение не праву страны места жительства завещателя, как определено в упомянутой Конвенции, а законодательству Договаривающейся Стороны, гражданином которой был наследодатель в момент составления или отмены завещания ("в момент волеизъявления"). В соответствии с этим законодательством в ряде договоров определяются также "правовые последствия недостатков волеизъявления" (договоры с Албанией, Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, КНДР, Кубой, Монголией, Польшей, Румынией и др.). Что касается формы завещания, то многие договоры о правовой помощи (с Азербайджаном, Албанией, Йеменом, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Монголией, Польшей, Румынией, Эстонией) исходят из определения ее по законам Договаривающейся Стороны, гражданином которой был наследодатель в момент составления (отмены) завещания, но признают достаточным соблюдение законодательства Договаривающейся Стороны, на территории которой было составлено (отменено) завещание. Более сложные по составу коллизионных привязок, относящихся к форме завещания, нормы предусмотрены в договорах с Болгарией, Венгрией, Финляндией.

619. Гаагская конвенция о коллизиях законов, касающихся формы завещательных распоряжений, 1961 г. объединяет широкий круг участвующих в ней государств (Россия, как отмечалось, не входит в состав участников Конвенции). Конвенция примечательна разнообразием коллизионных привязок к правовым системам, которым может соответствовать форма завещательного распоряжения. Завещательное распоряжение считается действительным в том, что касается формы, если она соответствует внутреннему законодательству: а) страны, в которой завещателем сделано распоряжение, или б) страны гражданства завещателя во время, когда им сделано распоряжение, либо во время его смерти, или в) страны домицилия завещателя во время, когда им сделано распоряжение, либо во время его смерти, или г) страны обычного места жительства завещателя во время, когда им сделано распоряжение, либо во время его смерти, или д) страны места нахождения недвижимости. В случае если национальное право представляет собой неунифицированную систему, закон, подлежащий применению, определяется правилами, действующими в этой системе, а при отсутствии таких правил - отдельным входящим в эту систему правопорядком, с которым завещатель реально наиболее связан. Вопрос о том, имел ли завещатель свой домицилий в данном месте, определяется правом этого места. Указанные положения применяются к завещательным распоряжениям, отменяющим предшествующее завещательное распоряжение. Применение коллизионных норм, предусмотренных Конвенцией, не зависит от требования взаимности. Важно и то, что Конвенция применяется, даже если гражданство заинтересованных лиц или применимое право не являются соответственно гражданством или правом Договаривающегося Государства. В применении законов согласно указанной Конвенции может быть отказано только тогда, когда оно явно противоречит публичному порядку.