XXVII. Кто внимательно взвесит обстоятельства, тот поймет, что Иисус

преуспевал в делах, превосходящих природу человеческую, и оказался

исполнителем своих "реуспеяний. С самого начала распространению Его уче-

яия по лицу всей Вселенной старались противодействовать все - и тогдашние

цари, и их верховные вожди, и предводители, и, вообще, все власть имеющие,

даже начальника городов, войск и народов: и (учение Его), однако, одержало

победу, так как оно, будучи словом Божиим, по природе своей не могло

подвергаться препятствиям; оно оказалось

с?: Оригена: "Против Цельса", VII, 18: "Толкование на Посла-ние к

Римлянам", гл. VI; Афинагора: "Прошение за христ."; Тер-^ллиана:

"Апологет", гл. 9; "О почитании женщин", 1. I; Мину-Пия Феликса:

"Октавий".

53

сильнее всех этих многочисленных врагов, оно одержало верх не только во всей

коренной Греции, но и в большей части ее варварских областей, оно обратило

целые тысяча душ к Бого почитанию, которое оно возвестило. И при множестве

тех (людей), над которыми одержало победу это учение, конечно, вполне

естественно оказалось весьма много необразованных простецов, - неученых

больше, чем образованных на том основании, что и вообще-то простецов и

необразованных людей больше, чем научно образованных мужей. Но Цельс

этого обстоятельства не пожелал принять в соображение; гуманное учение,

которое доступно всякой душе от востока солнца , он считает невежественным

на том основании, что оно овладело невежественной частью (человечества) и,

имея своими последователями одних только простецов, совершенно лишено

научного характера. Однако, сам же (Цельс) утверждает, что не одни только

простецы приведены этим учением к Богопочита-нию Иисуса; ведь он же

свидетельствует, что среди них есть и люди умеренные, скромные,

благоразумные , даже такие, которые способны проникать в смысл аллегорий.

XXVIII. Он и сам прибегает к олицетворениям и, подражая некоторым

образом мальчику, которого обучают риторскому искусству, выводит иудея,

который говорит против Иисуса что-то уж слишком по-детски, совсем недо-

стойно седин философа. Мы, пожалуй, и эти (речи), по мере возможности,

подвергнем исследованию и изобличим (Цельса) в том, что иудею, в уста

которого вложены эти слова, он приписывает личину совершенно несоответ-

ствующую. Он представляет дело так, что иудей у него ведет разговор с

Иисусом и выставляет против Него, как ему представляется, многочисленные

обвинения. Прежде всего, он обвинясг Его в том, что Он ложно выдал Себя за

сына Девы; поносит Его за то, что он имеет своей родиной иудейскую деревню и

родился от местной бедной женщины-поденщицы. Говорит, что Его мать была

изгнана своим супругом, по ремеслу плотником, после того, как была изо-

бличена в нарушении супружеской верности. Затем он выставляет еще, что она

после того, как была уже изгнана мужем и начала порочно блуждать, родила

незаконно Иисуса, и что этот (Иисус) по причине бедности стал заниматься

поденной работой в Египте и изучил некоторые волшебства, которыми славятся

египтяне; что Он затем снова возвратился в свое отечество и, сильно возгордив-

Ссвоим) искусством волхования, при помощи этого шясь"ца объявил

Себя Богом. Все эти (речи) я даже не в яс- оставить без исследования, особенно

если они исхо-сил уст неверующих людей; углубляясь в сущность ве-ля" я со

своей стороны, склонен даже думать, что все это пхе пилось затем, чтобы

служить доказательством истины свд "очества, которое называет Иисуса Сыном

Божиим . П^1 XXIX. От благородства происхождения, от знатности

высокого положения родителей, имеющих средства, что-йы воспитать на них

своего сына, от блестящего и славного отечества, действительно, много зависит

при достижении выдающегося положения, знатности и громкого имени у людей.

Если же кто не обладает ни одним из указанных преимуществ, напротив,

совершенно лишен их и, однако, дри всех трудностях и препятствиях может

создать себе известность и обратить на себя внимание тех, которые о нем

слышат; если он может снискать себе славу во всем мире и стать известным

настолько, чтобы сделаться предметом рассказов о нем, совершенно особенного

рода: то тогда как же не удивляться такой личности, которая, при своих

самобытных необычайных дарованиях, совершает такие великие дела и обладает

такой независимостью речи, которая не должна вызывать к себе столь

легкомысленного отношения !' А если кто вдумается в данные обстоятельства

еще глубже, то может ли он тогда не задаться вопросом: да каким же образом

(Иисус), который вырос среди простой и бедной обстановки, не пользовался

никакими удобствами воспитания, не получил никакого образования ни в

ораторском искусстве, ни в науках, могущих даровать ему способность

убедительно беседовать с народом, быть его руководителем и привлекать к себе

большие толпы слушателей, - как этот (Иисус) мог выступить в качестве

провозвестника новых учений, как он мог возвестить человеческому роду веру,

которая ниспровергла обряды (та евт)) иудеев - хотя и относится с почтением

к пророкам иудейским, - которая осудила законы греческие, в особенности же

те, которые касаются богопочитания? Каким образом этот (Иисус), который

вырос при таких условиях и - как это единогласно утверждают даже его враги

- от Других не научился ничему возвышенному, как Он мог возвестить учение

о суде Божием, о наказании за зло, о на-^аде за добро, - такое учение, которое

своей возвышенностью действует не только на простецов и неучей, но да-

' Ср. Откров. 7, 2 (12, 16).

Имеются в виду нравственно-религиозные настроения как логический вывод

филос о фско-научных принципов.

г с?- Мф. 3, 17; 17, 5; Лк. I, 11; 3, 22; 2 Петр. I, 17.

Намек на легкомыслие Цельса в его суждениях о фактах Еван-^льской истории.

54

55

же на довольно значительное количество людей разумных могущих проникать

своим взором в глубину вещей, по-видимому, самых простых, но в то же время

содержащих в себе, так сказать, нечто сокровенное?

У Платона какой-то серифиец известному своим воинским искусством

Фемистоклу поставил в упрек то, что он своей славой обязан-де не своему

личному достоинству а исключительно тому обстоятельству, что самое место

его родины было в честя во всей Греции. Фемистокл, вполне благоразумно

рассудив, что его славе действительно содействовало и отечество, заставил

выслушать (серифийпд) такой ответ: "Правда, если бы я был серифийцем, то

не достиг бы такой славы; и ты, хотя бы был и афинянином, все равно не был

бы Фемистоклом ." Наиг же Иисус, Которого упрекают в том, что Он родился

в деревне, да при том не в греческой, а в принадлежащей народу, не поль-

зующемуся уважением у большинства, - Иисус, Которого поносят за то, что

Он - сын бедной тру женимы-матер и, что он из-за нужды оставил отечество

и трудом добывал себе хлеб в Египте, что Он - пользуюсь в данном случае

приведенным примером - был не просто серифийцем, урожденлем

ничтожного и незаметного острова, во даже - если можно так выразиться -

ничтожнейшим из серифий-нев, - и этот наш Иисус оказался в состоянии

перевернуть весь мир я стать выше не только афинянина Фемистокла, но и

Пифагора, и Платона или каких-либо иных мудрецов, царей и полководцев

Вселенной.