5. Ариу - красивый

Керти ариуну неси да ариу.

Тышы — жылтырауукъ, Ичи — къалтырауукъ.

Ариуну аурууу кёп. Ариу адам кёз алдар.

Бети ариу — башха, Ниети ариу — башха.

Атны ариуу хора болур, Адамны ариуу чола болур.

В истинно красивом красиво все.

Снаружи — блеск, Внутри — дрожь.

В красивом (часто) много

недугов.

Красивый человек — обаяние (обман) глаз.

Красивый лицом — одно, Красивый помыслом — другое.

Красивый конь — обычно

чистокровный, Красивый человек — обычно

своевольный.

Ни один народ, как и ни один человек, не может с одинаковым успехом охватить и осмыслить все, поскольку не все считает одинаково важным и не на все обращает одинаковое внимание. Эстетика, в отличие от этики, - слабо разработанная область карачаево-балкарской народной философии. Конечно, карачаево-балкарцы, как и все другие народы, имели и имеют свои представления о прекрасном, создавали шедевры красоты в камне, дереве, изумительны орнаменты их ковров, мелодии и слова древних песен, рисунок танцев, золотое и серебряное шитье и т. п. Мы же говорим о недостатке внимания к самой проблеме красоты, ее осмыслению и разработке, что ощущается даже в языке - мало терминов, да и имеющиеся носят не конкретный характер, а общий. Вероятно, это объясняется пристальным вниманием народных мыслителей к внутреннему, а физическая, природная красота понималась ими как нечто внешнее, под чем может скрываться и часто скрывается иное. Возможно также, что повышенный интерес к проблеме красоты более присущ народам с женской ментальностью; но карачаево-балкарцы - народ с чисто мужским характером (см. нашу работу «Душа Балкарии»). Отсюда их тяга к монументальности, крупным формам и нелюбовь к занятиям кропотливым, к мелким деталям, к хитросплетениям, работе в сфере услуг и пр. (что, говоря о характере тюрков, отмечал в одной из своих работ великий лингвист Николай Трубецкой).

Интересно, что их речь допускает выражения «красивый ребенок», «красивый юноша», но «красивый мужчина» (ариу киши) звучит уже странно, даже нелепо; можно сказать только ариу адам «красивый человек». Но это (в большинстве случаев) означает не только то, что этот человек красив внешне, но и то, что он обладает высокой нравственностью. Доминанта этического, присутствующая в мышлении карачаево-балкарца, звучит и в этом выражении.

Чисто внешняя красота не только не привлекает особого внимания (она просто отмечается), но и является чем-то подозрительным, тем, что следует проверить. Характер карачаево-балкарца тяготеет к определенности и максимализму - «В красивом человеке красиво все» - т. е. и душа. Поскольку «красивый» и «чистый» - оба ариу. Красиво то, что чисто - внутренне и внешне.

6. Сюйген - любящий

Сюймеген — кюймез, Кюймеген — сюймез.

Адамны сюе эсенг, — айырылма, Сюймей эсенг, — къайырылма.

Сюймеклик деген — ауруудан

ауур.

Сюймей, эрге барма, Сюймей, къатын алма.

Сюе билген - саула бла, Сюе билмеген — шаула бла.

Сюймей этгенинг — кёзбау.

Кесин сюйген итлик этер, Элин сюйген жигитлик этер.

Кто не любил, страдать не будет, Кто не страдал — любить не будет.

Любишь человека —

не расставайся, Не любишь — не вреди

(не ссорься).

Любовь тяжелее болезни.

Не выходи замуж не по любви, Не женись не по любви.

Способный любить - среди

живых, Неспособный - среди мертвых.

Что делаешь без любви —

притворство.

Кто любит себя — совершит

подлость, Кто любит свой народ —

совершит подвиг.

Такой интересный мыслитель, как Владимир Соловьев, высказал очень глубокое понимание смысла любви мужчины и женщины (в работе, имеющей такое же название - «Смысл любви»). В отличие от философов, которые полагали, что это чувство подсказывает влюбленным союз, который приведет к появлению здорового потомства (что не подтверждается опытом, как отметил Соловьев), или диктуется сходством, или, наоборот, несходством характеров, видели в нем инстинкт, влечение, когда один человек ищет в другом то, чего не хватает ему самому, и т. д., искали смысл любви в причинах и обстоятельствах внешних, Владимир Соловьев увидел его (смысл) в ней самой: «Смысл человеческой любви вообще есть оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма», т. е, благодаря любви человек перестает признавать себя центром бытия, а других людей - своей окружностью. Живое чувство, утверждая бесконечную значимость другого человека, утверждает и самого любящего, смыкаясь, таким образом, с верой и надеждой».

В приведенных речениях говорится и о любовном чувстве мужчины и женщины, и о любви вообще, и любви к родине. Любовь причиняет страдания, она и связана со страданием (препятствия, томление, безответность и т. д.). Страдание же - реакция души, знак того, что она жива. Человек любящий имеет в себе жизнь, человек, не способный на любовь к кому-то или к чему-то, - мертв. Поэтому мертво и то, что делается без любви. Любящий признает, что есть то, что выше его, а поскольку высшему жертвуется высшее, то он и готов совершить подвиг, рискуя своей жизнью. Для любящего только самого себя это непредставимо и невозможно. Себялюбец замкнут на себе, отделен от других - а значит и от Бога, как источника жизни, т. е. фактически болен или мертв. Ибо, как гениально определил Гегель, болезнь есть отделение, отъединение. Палец, туго перетянутый нитью, отделенный от общего тока крови, загниет и отомрет.

Стоит отметить, что любовь как чувство духовное с огромной силой была воспета уже в средневековой поэме о судьбе балкарской княжны Гошаях Бийкановой и карачаевского князя Каншаубия Крымшаухалова.