11. Насып - счастье (удача)

Кюн - ауанасыз, Насып — ауарасыз.

Насып деген — кёгет терек: Атасы жаяр, бал асы жыяр.

Насыпха дау жокъ.

Къаугъа келсе — къуугъанлай, Насып келсе — жаугъанлай.

Насып - къадар саугъасы, Къолай — мадар саугъасы.

Насып не жангылмаз, Не жолда къалмаз.

У солнца нет тени, У счастья нет заботы.

Счастье — как плодовое дерево: Отец посадит, сын соберет (плоды).

Удачу винить не за что.

Беда приходит погоней, Удача льется дождем.

Удача - дар судьбы, Достаток - дар трудов.

Удача с дороги не собьется, В пути не замедлит.

Счастье и удача - различные, но в чем-то близкие понятия. В первом афоризме речь идет о переживании счастья как состоянии, ничем не омрачаемом; если же есть хоть малейшая тень - это уже нельзя назвать счастьем. Во втором афоризме выражен тот же взгляд, что и на воздаяние: потомки пожинают плоды добрых дел, совершенных предками, хотя, может быть, и не заслуживают их. Это именно дар судьбы, которую творят и сам человек, и его пращуры. Оно так же неотвратимо, как и наказание за их грехи. Но в этих случаях термин явно употреблен в смысле удачи. И вполне правомерно. Разве можно сравнить состояние, которое испытывает тот, кто в тяжких трудах добился чего-либо, с тем состоянием, которое овладевает им в случае удачи? Удача равна подарку Бога или судьбы, и надолго оставляет в человеке ощущение жизни, как полной неожиданных чудес, чего не бывает в первом случае. Грубо-материальный пример: вы трудились 20 лет и накопили миллион рублей. Или вы 20 лет бедствовали, случайно купили лотерейный билет и неожиданно выиграли тот же миллион. Эмоциональное состояние ваше во втором случае будет намного интенсивнее - вы пережили чудо. Чудо же есть то, что укрепляет в нас веру в жизнь и отрицает рутину, прозя-бание, механический ритм существования.

12. Харам бла халал - нечистое и чистое

Харамлыкъны саны тогъузду, Аны билмеген тонгузду: Тоноу, гуду, ултха, Аман айтхан, жалгъан дау, Аман айланнган, кёзбау, Аракъы бла тонгуз эт — Экиси аш-суудула, Болсала да, уудула.

Халалны кёлю чууакъ, Харамны кёлю бууакъ.

Халалны иши, ашы да халал, Харамны иши, ашы да харам.

Къыйын салгъан хала л ашар. Харамны бети — арам.

Харамны къоюну хыйладан толу.

Харамгъа тоба да бир, Оба да бир.

Число запретного (нечистого) — девять, Кто их не знает, тот подобен свинье: Грабеж, воровство, мздоимство, Сквернословие, клевета, Блуд, двуличие, Водка и свинина — Обе, хотя они пища, Но ядовитые.

У доброго на душе светло, У подлого — ненастно.

У чистого чисты и дела, и пища, У подлого нечисты и дела, и пища.

Кто трудится, тот и ест чистое.

Лицо подлеца — свидетель (помыслов, дел).

Пазуха подлого полна ухищрений.

Для подлого покаяние и могила -Одно и то же.

Народ, наделенный великим даром поэзии, часто излагал стихами весьма прозаические вещи. Это мы и видим в данном случае.

Термины харам «нечистое, недозволенное» и халал «чистое, дозволенное», относящиеся к пище, являются в карачаево-балкарском языке определениями и самого человека, и его поступков. Харам адам означает человека подлого, таящего недобрые помыслы. Халал адам - его антипод, добрый, отзывчивый, о зле не помышляющий. По аналогии, у первого на душе ненастье, у второго - ясно и светло. И конечно, вполне логично думать, что грязная душа подлеца пачкает все, к чему ни прикоснется, что ни начнет делать. За пазухой у него полно различных ухищрений, но помыслы всегда отражаются на лице. (Кажется, у Игоря Гастева был моностих: «Он в зеркало смотрел, как в уголовный кодекс».) Покаяться же и стать другим неимоверно трудно - это означает умереть и родиться другим.

Первый признак «нечистого человека» - отвращение к труду. Но все, что достигнуто неправедным способом, - нечисто, и наоборот. Поэтому чистой пищей питается только тот, кто трудится.