13. Эсеп - расчет

Къайтыи кирир эшигинги Къаты уруп кетме.

Ой жетмесе, бой жетмез.

Ойнап сёлешсенг да, ойлап сёлеш.

Марагъанны къарагъан озар.

Эсеплиге тырман жокъ, Эсепсизге дарман жокъ.

Оюмсуз иш оюлур.

Биреу эсеп этгинчи, Биреу хасеп этди.

Не хлопай дверью, В которую придется войти еще раз.

Чего не достичь сметкой — не достичь и ростом.

Даже если шутишь, говори обдуманно.

Следящего опередит глянувший.

К рассудительному нет претензий, Для безрассудного нет лекарства.

Необдуманное дело обречено на провал.

Пока один обдумывал, Другой уже разделал (тушу жертвы).

Расчетливость не входит в число добродетелей карачаево-балкарцев (часто беспечных, бесшабашных, непрактичных). С одной стороны, расчетливых людей несколько сторонятся, с другой - высоко ценят умение расчитать порядок действий при выполнении какой-либо работы. Кодекс признает расчетливость одним из признаков ума, отождествляя ее со сдержанностью, точностью, рассудительностью.

Но он же показывает ясное понимание того, что все расчитать и предусмотреть нельзя, что бывают ситуации, когда к успеху приводит действие незамедлительное, а расчет и обдумывание есть только промедление, продиктованное привычкой, т. е. инерцией мышления.

14. Ыспас - благодарность

Дуния малындан

Эл ыразылыгъы кючлю.

Благодарность народа сильнее, Чем богатства мира.

Азгъа бюсюремеген Кёпге да бюсюремез.

Кеси хатер этмеучю

Сен этгенни мидел сунар.

Ыспас этген — билип этер, Билмеген — кюлюп кетер.

Адам суусабын жерге тёкме, Ыспас этмесенг да, сёкме.

Аш — санынга жарар, Ыспас жанынга жарар.

Ыспас хакъгъа кирмейди.

Кто недоволен малым,

Не поблагодарит и за многое.

Кто никому не помогает, Твою помощь посчитает

пылинкой.

Благодарный поблагодарит,

понимая, Неблагодарный уйдет,

посмеиваясь.

Не выливай чужой напиток на

землю, Если и не благодаришь, то не

хули.

Пища поможет телу, Благодарность - душе.

Благодарность в оплату не входит.

Ничто не исчезает бесследно, всякое действие или слово рано или поздно имеет свои последствия - таково убеждение тех, из чьих речений состоит наш Кодекс. Чем выше, духовнее действие или слово, чем они искреннее, тем их последствия благотворней. Людская благодарность помогает душе, как чистая пища телу. Поэтому нет ничего сильнее благодарности всенародной. Следует ценить всякое благо, оказанное тебе, большое или малое, и если даже предложенное тебе не по душе, надо постараться, по крайней мере, не показать этого. Нельзя уподобляться тем, кто никогда никому не помогал, а потому и не знает цену помощи, или даже посмеивается, считая готовность помочь глупостью.

Последнее изречение имеет троякий смысл: благодарность, благодарение не входят в оплату какой-либо услуги или работы, они выше этого и есть как бы дар; благодарить следует в любом случае, после оплаты услуги; и платить за оговоренную услугу следует также в любом случае. (Мудрость русского языка: «благодарность» - «дарение блага»).

15. ИШ - РАБОТА

Ишни ашыгъып башлама, Башласанг а - ташлама.

Этмей сокъураннгандан эсе, Этип сокъуран.

За работу принимайся не спеша, А принявшись — не бросай.

Чем не сделать и жалеть, Лучше жалеть, сделав.

Кючюнге базынма да, ишинге

базын.

Ишни аллы — жубанч, Ишии арты — къууанч.

Кёпге ты и гы л а да, бирин эт.

Къарынынг тойгъунчу аша, Белинг талгъынчы шиле.

Ишлегенни кёлю базыкъ, Ишлемеген болур жазыкъ.

Надейся не на свою силу, а на

свой труд.

Начало работы - забава, Конец работы — радость.

Выслушай многих, сделай одно.

Ешь, пока не насытится желудок, Работай, пока не заноет поясница.

Душа труженика будет крепка, Душа бездельника будет

несчастна.

Знакомый этнограф рассказывал мне о народе, у которого принято работать только до пота: вспотел - пора прекращать работу, отдыхать. У карачаево-балкарцев принято работать до седьмого пота, до тех пор, пока есть силы, многие из них - самые настоящие трудоголики. Делать что-либо в полсилы - работать, петь или плясать, воевать, и т.д. - не в их характере, поэтому за какое дело они не возьмутся, все доводят до конца; карачаево-балкарцы максималисты во всем (бросив пить, один сельчанин не прикасался даже к пустой бутылке из-под кефира). Забавно было поведение двух знакомых плотников, которым дали путевки в дом отдыха. Оба через два дня познакомились с плотником санатория и стали работать в его мастерской, просто так, бесплатно. Через неделю один из них сбежал домой, на сенокос.

Огромный опыт привел карачаево-балкарцев к убеждению, что в любых ситуациях, даже в тех, когда никакие средства, известные им, не помогают, надо работать. Так было в годы жизни на чужбине, в страшные годы выселения. Их руками сделано там очень многое. Многих представляли к званию Героя Социалистического Труда, но им, как спецпереселенцам, награды получать было не положено. Известны и несколько случаев, когда трудовые достижения были так высоки, что даже ЦК КПСС не смогло отклонить поданные документы. Традиционное, врожденное трудолюбие спасало и в такой, крайней, ситуации. Да и местное население, вначале относившееся к спецпереселенцам со страхом, увидело, что это не «людоеды» и не «бандиты» (как объясняли пропагандисты), а обыкновенные и умелые труженики, и отношение к ним стало быстро меняться.

Родители часто весьма трезво оценивали будущее своих сыновей, особенно отцы. Нет, не в профессиональном, конечно, смысле и не в имущественном. В основе их прогнозов всегда лежало отношение подростков к их поручениям, к обыкновенной физической работе, в которую их постепенно вовлекали. Если соседи, видя, что дети относятся к труду серьезно, ответственно, стараются сделать все как нужно, довести до конца, не отлынивают, хвалили их, отцы говорили коротко: Хау, ол адам болургъа ушайды - «Да, похоже, из него выйдет человек». Или, в обратном случае: Адам болургъа ушамайды - «Непохоже, что он станет человеком» (хвалить своих детей не принято; и даже если приходится упоминать о них в разговоре, вместо имени гово-рят «ол аман ...» -«этот негодный мальчишка», «эта негодная девчонка...»).

16. ЖАЛ - ПЛАТА

Биреуню мюлкюн бошама, Биреуню хакъын ашама.

Байны кёлю — малда, Жалчыны кёлю — жалда.

Жал дегенинг — жамау кибик.

Жалчыны жалын бер да,

жанын ал.

Жал сакълагъан — жалынчакъ.

Биреуню жалын жаламиш

къымар.

Амал тапхан — малчы, Тапмагъан — жалчы.

Чужое имущество не расточай, Чужую плату не присваивай.

Богач думает о скоте, Батрак — о жалованье.

Жалованье — все равно, что латка.

Дай батраку плату и вынь из

него душу.

Ждущий жалованья всегда

унижен.

Чужое жалованье присвоит

(только) скряга.

Кто может — скотовладелец, Кто не может — батрак.

И в прежние времена, находились сквалыги, настолько алчные, что, не боясь греха и не стыдясь позора, отказывались отдать причитающуюся батракам часть стада (она была, кстати, немалой; обычно, если батрак нанимался на пять лет пасти стадо в сто коров, то при расчете получал половину всего приплода). Бывали и случаи тайного убийства батраков. Невыплата положенного считалась тяжелейшим грехом, преступлением, которому нет прощения.

Оплачиваемая от времени до времени работа на другого воспринималась как зависимость, а потому - унижение, к которому привыкали немногие. Для большинства наемная работа была только временной, одним из способов выйти из нужды или каких-либо материальных затруднений. В пореформенный период (после 1866 года) каждый, кто мог и хотел, постарался стать самостоятельным хозяином. Благодаря огромному опыту, трудолюбию, сметке народа, Балкария и Карачай издавна были первыми на Северном Кавказе как по количеству скота (лошадей, коров, овец, коз) на душу населения, так и по переработке сырья (шерсти, кожи, мяса, молока). Русский этнограф Н. Ф. Грабовский в 1870 году писал о трудолюбии типичного балкарца:

«Несмотря на все препятствия, которые были поставлены в жизни горцу-простолюдину и самою природою, и условиями общественной жизни, он все-таки сумел выйти победителем; если победа его не принесла особенно блестящих результатов, то, по крайней мере, он все-таки успел создать для своей жизни такую обстановку, от которой не отказались бы многие и более цивилизованные народы». И далее: «Самое главное - горец усвоил себе непреложное убеждение, что его кропотливый труд принесет несомненную пользу, и это, в конечном результате, оказалось совершенно верным». Этнограф говорит и о том, что балкарцы заняты в течение почти всего года, многие из них хорошие каменщики, что трудолюбие заметно сказалось на самой нравственности народа, и воровство «в горах составляет редкое явление». Все это и многое другое есть ручательство «хорошего будущего экономического положения горцев».

Трудолюбие и мастерство народа проявлялось не только в скотоводстве, но и в земледелии, и в ремеслах, и в строительстве жилищ. Генрих-Юлиус Клапрот писал о карачаевцах (в начале XIX века): «Они живут в очень чистых, выстроенных из сосновых бревен домах. Кровати делают из дерева, они только немного возвышаются над полом и покрыты подушками и коврами. Их оружие состоит из ружей, пистолетов, сабель и кинжалов». «Они продают изделия своей промышленности, такие, как сукна (шал), войлок (кииз), чтобы покрывать пол, меха и капюшоны от дождя (башлык) и т. д., частью имеретинцам, частью в Сухум-Кале, одной из турецких крепостей».

Откуда было благодушному Н. Ф. Грабовскому знать, что всего через 60 лет этот народ, всеми корнями вросший в свою каменистую, но любимую и родную землю, загонят в колхозы и отнимут все нажитое, многих отправят в Сибирь, а еще через 15 лет в ссылку (с приговором «навечно») повезут в товарных вагонах всех - детей, женщин и стариков. Мужчины в это время будут воевать на фронте за ту же страну и власть, которая так подло их предала.