Раздел I. Общие положения

симо от заявленного иска; все иные преступления и другие правонаруше­ния - только после предъявленного иска. Преступлением считалось всякое вредное действие - «неправда», причем неправда уголовная не отличалась от неправды гражданской. Из сказанного следует, что уголовный и граж­данский процессы не разграничивались, любой иск рассматривался как обвинение, поскольку каждое обвинение носило исковой характер. Поэто­му в литературе не без оснований отмечается, что судебный, в том числе и уголовный, процесс носил по форме состязательный характер, который соответствовал демократическому политическому режиму государств вос­точных славян, включая Киевскую Русь и Великий Новгород¹.

При Ярославичах к органам, осуществляющим суд, относились: а) князь, которому принадлежала судебная власть; б) вирник, обязанный провести расследование и собирать виру; в) 12 мужей, решавших вопрос о долге в тех случаях, когда ответчик «запирается», отрицая получение чего-либо в долг; г) метельник (мечник), который решал спор о тяжбах путем испытания рас­каленным железом; он же делил наследство между братьями в случаях спора между ними; д) отрок- помощник вирника, исполняющий его поручения. В одном из списков Русской Правды упомянутые лица называются обоб­щенно «судьями» - как лица, облеченные судебной властью².

Наиболее сложные дела, например о должностных преступлениях по­садников, бояр и других приближенных князя, последний разбирал совме­стно с вечем, принимавшим окончательное решение, которое немедленно

исполнялось.

Русская Правда предусматривала и особую процедуру подготовки к су­дебному разбирательству, которая называлась «свод и гонение следа». По­терпевший объявлял на торговой площади о преступлении (например, кра­же вещи или раба). Эта процедура называлась «заклич». Виновный, у кото­рого обнаруживалось похищенное, обязан был, если признавал себя винов­ным, уплатить штраф и вернуть вещь. Если он отказывался это сделать, дело передавалось в суд.

«Свод и гонение следа» заключались в розыске преступника по его сле­дам. Считалось, что куда привели следы, там и находится преступник. Если след терялся на большой дороге или в чистом поле, гонение следа прекра­щалось. Гонение следа при убийстве влекло для общины, где потерялся след убийцы, обязанность самой отыскать его и выдать властям. Отказ об­щины выдать убийцу или нерозыск убийцы влек за собой наложение судом на общину дикой виры - большого штрафа по усмотрению суда³.

Глава IV. Исторический очерк развития уголовного процесса в России_____________53^

В качестве доказательств широко применялись свидетельские показа­ния. Свидетели использовались и как очевидцы события, и как «пособни­ки», которые подтверждали доброе имя истца (потерпевшего) или ответ­чика (обвиняемого). Суд прибегал и к таким доказательствам, как «орда­лии» (испытание раскаленным железом - «огнем» или водой) и поле (су­дебный поединок). Исследуя результаты испытания, суд учитывал сте­пень и распространенность ожога, последствия кратковременного погру­жения в воду или судебного поединка и с учетом других доказательств принимал решение.

Преступления, которые не были раскрыты в процессе «свода и гоне­ния следа», передавались на рассмотрение упомянутого суда 12 мужей, который на основе собранных доказательств, обычаев и здравого смысла разрешал дело.

Принятие и распространение христианства на Руси повлекло создание церковных судов, к юрисдикции которых относились прежде всего церков­ные (духовные) дела. Но постепенно в подсудность церковных судов пере­шли дела об изнасиловании, похищении женщин, о кровосмешении, рас­путстве (самовольном прекращении брака), о кражах из церкви, а также дела, возникшие во владениях церкви. Церковные суды имели право рас­сматривать дела о преступлениях священнослужителей и спорах между ними. Судьями церковного суда были митрополиты, епископы и настояте­ли монастырей в зависимости от места совершения преступления или воз­никновения спора. Деятельность церковных судов и их подсудность регла­ментировались Церковными уставами великих князей Владимира Святого (около 996г.), Ярослава Мудрого (1051 г.)¹. Во времена татаро-монголь­ского ига церковь на Руси в лице Киевского митрополита неоднократно получала ярлыки от ханов Золотой Орды на право судить прихожан цер­ковным судом².

Считается, что суд и расследование по правилам Русской Правды про­должались до конца XV в.