Раздел I. Общие положения

Глава III. Источники уголовно-процессуального права

49

Судопроизводство по уголовным делам о преступлениях, совершен­ных на территории Российской Федерации, осуществляется в соответст­вии с российским уголовно-процессуальным законом не только в отно­шении граждан своей страны, но также в отношении иностранцев и лиц без гражданства. Из общего правила, однако, имеются исключения, ко­торые распространяются на лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности. К их числу относятся главы дипломатических пред­ставительств, члены дипломатического персонала (советники, атташе и др.), а также лица, которые согласно законодательству России и об­щепризнанным нормам международного права пользуются привилегией личной неприкосновенности. Неприкосновенность распространяется и на помещения, занимаемые указанными лицами. В их числе: помещения дипломатических представительств; резиденция главы дипломатическо­го представительства; жилые помещения дипломатического персонала и др.¹ Законом установлено, в частности, что процессуальные действия, предусмотренные УПК РФ, в отношении указанных лиц могут произво­диться лишь по просьбе или с согласия дипломатического представите­ля (ч. 2 ст. 3 УПК).

Рассматривая вопрос о пределах действия уголовно-процессуального закона, нельзя не уделить внимания проблеме применения аналогии в уголовно-процессуальном праве. В действующем УПК институт ана­логии не нашел отражения. Однако следует учитывать, что уголовно-процессуальный закон (в отличие от уголовного закона) не устанавлива­ет, какие деяния признаются преступлениями, а регулирует правоотно­шения субъектов в ходе производства по делу. Поэтому аналогия в уго­ловном процессе не расширяет рамки возможных репрессий, а играет позитивную роль, придавая динамизм уголовно-процессуальным отно­шениям в установлении уголовно-правовых отношений и юридических фактов, вызвавших их возникновение. Смысл же аналогии закона при регулировании уголовно-процессуальных отношений состоит в том, что суд или следователь применяют такие нормы УПК, которые не разре­шают конкретного вопроса, но регулируют уголовно-процессуальные отношения в сходных ситуациях.

Возможность применения аналогии в сфере регулирования уголовно-процессуальных отношениях признал Конституционный Суд РФ. В одних случаях он на это прямо указывает в своих постановлениях²; в других - пря-

мо не указывает, но имеет аналогию в виду¹. Подтвердил возможность приме­нения аналогии в уголовном процессе и Пленум Верховного Суда РФ².

Заметим, однако, что аналогия закона в уголовном судопроизводстве мо­жет быть применена в определенных границах при соблюдении ряда усло­вий. К ним можно отнести: а) наличие действительного пробела в системе норм, регулирующих уголовно-процессуальные отношения; б) ориентация на сходный случай, урегулированный законом; в) соблюдение конституци­онных принципов уголовного процесса; г) обеспечение процессуальных прав граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве; д) совершение дейст­вий и принятие решений лишь в рамках, допустимых нормами УПК.

Представляется, однако, целесообразным прямо указать в УПК на воз­можность применения аналогии закона и, может быть, аналогии права при регулировании уголовно-процессуальных отношений, как это сдела­но в ГПК РСФСР. В частности, ч. 5 ст. 1 ГПК установлено: «В случае от­сутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, воз­никающие в ходе производства по гражданскому делу, суд применяет норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при от­сутствии такой нормы действует, исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права)». Подобный под­ход допустим и применительно к регулированию уголовно-процессуаль­ных отношений.

' Подробнее см. комментарий к ст. 3 УПК РФ (Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (по состоянию на 20 августа 2002 г.) / Под ред. В. М. Лебедева, В. П. Божьева. М: Спарк, 2002).

² См.: постановления Конституционного Суда РФ: 4-П от 2 февраля 1996 г. (СЗ РФ. 1996. № 7. Ст. 701; № 19-П от 28 ноября 1996 г. (СЗ РФ. 1996. № 50. Ст. 5679); № 20-П от 2 июля 1998 г. (СЗ РФ. 1998. № 28. Ст. 3393).

См.: постановления Конституционного Суда РФ № 13-П от 13 ноября 1995 г. (СЗ РФ. 1995, №47. Ст. 4551); № 13-П от 29 апреля 1998г. (СЗ РФ. 1998г., №19. Ст. 2142); № 5-П от 23 марта 1998 г, (СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1749).

' См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ № 84 от 8 декабря 1999 г. (ВВС РФ. 2000. №2).