4.4. Посткраниальный скелет

4.4.1. Осевой скелет

4.4.1.1. Позвоночник

Осевой скелет имеет множество таксономически ценных признаков, позволяющих разграничивать человекообразных обезьян, ископаемых гоминоидов и современных людей (Хрисанфова, 1978; Sanders, 1998). Однако в филогенетических построениях эти признаки малоприменимы. Особенный интерес представляет строение позвоночника австралопитековых, как первых бипедальных представителей надсемейства. Значительная часть их черт понгидна (Robinson, 1970; Eide et Jungers, 1997; Sanders, 1998). Сюда относится крайняя дорзовентральная вытянутость тел грудных позвонков, что в большей степени похоже на понгидный вариант и совершенно нехарактерно для современного человека. Восточноафриканский австралопитек AL 288-1 отличается от южноафриканских небольшой кранио-каудальной удлиненностью грудных позвонков. У южноафриканских особей Sts 14, Sts 73, Stw-H8/H41 и SK 3981a указанный размер относительно очень боль­шой, чем они отличаются как от человекообразных обезьян, так и от современного человека. Относительная укороченность и наклон остистых отростков туловищных и поясничных позвонков у особей Sts 14 и Stw-H8/H41 больше похожи на вариант современного человека, чем на понгид или массивного австралопитека SK 3981a. У последнего остистый отросток очень длинный и находится почти под прямым углом к вертикальной оси позвонка. Австралопитеки Стеркфонтейна схожи с AL 288-1 длиной остистого отростка, тогда как его горизонтальное расположение у AL 288-1 практически идентично таковому человекообразных обезьян. Таким образом, признаки формы и ориентации остистых отростков у разных австралопитеков весьма мозаичны. Грудной кифоз у AL 288-1 находился на уровне 6-10 грудных позвонков, как и у современного человека.

Поясничные позвонки AL 288-1, AL 333-73, Sts 14, Sts 73, Stw-H8/H41 и и SK 3981b сильно вытянуты кранио-каудально, причем в большей степени с вентральной стороны, что может быть свидетельством выраженности поясничного лордоза. Другие поясничные позвонки (AL 288-1aa/ak/al, Stw-H8/H41 и SK 853) кранио-каудально длиннее с дорзальной стороны. Характерно, что в двух случаях наиболее полной сохранности позвоночника (Sts 14 и Stw 431) число поясничных позвонков равняется шести. Как известно, для шимпанзе типично наличие трех, а для человека – пяти поясничных позвонков. Таким образом, австралопитеки оказываются гипергоминидными по этому признаку. Форма суставной поверхности и отростков поясничных позвонков разных австралопитеков варьирует от варианта, схожего с понгидами до почти человеческого (Дробышевский, 2002).

Относительно позвоночника архантропов сказать почти нечего. У индивида KNM-WT 15000 отмечена большая длина остистых отростков грудных позвонков при их незначительном наклоне, а также специфическая ориентация суставных поверхностей нижних суставных отростков пятого поясничного позвонка. Кроме того, меньше выражены изгибы позвоночного столба, а диаметр позвоночного канала абсолютно и относительно мал (Brown et al., 1985). Позвонки гоминид из Атапуэрки ничем принципиально не отличаются от позвонков современного человека (Carretero et al., 1999).

Характерные черты позвоночника палеоантропов подробно описаны в специальной литературе (Хрисанфова, 1966, 1978; McCown et Keith, 1939; Trinkaus, 1983; Bar Yosef et Vandermeersch, 1991) и нет нужды повторяться. Стоит отметить лишь, что большинство этих признаков у палеоантропов имеют скорее характер специализации, нежели примитивности. Трудно сказать, насколько они важны в таксономическом плане.

Крестцовые кости австралопитеков (AL 288-1, Sts 14 и Stw 431) по количеству позвонков, форме и пропорциям практически полностью соответствуют человеческим. Несколько отличаются только относительные размеры суставной поверхности крестца (Eide et Jungers, 1997). Крестцовые кости более поздних гоминид – от архантропов до современности – практически не отличаются от современного варианта. Вариации пропорций отражают, скорее конституциональные и эколого-географические закономерности, нежели эволюционные (Булыгина, Хрисанфова, 2000).