Эволюционные тенденции преобразования признаков восходящей ветви нижней челюсти

Эволюционные изменения высоты восходящей ветви нижней челюсти были очень незначительными (рис. 253). Можно отметить лишь очень большие значения у австралопитековых (кроме AL 288-1) и, напротив, незначительные у пре-архантропов. Остальные архаичные гоминиды имели в среднем несколько более высокую восходящую ветвь челюсти, чем современные люди. Высота венечного отростка понижалась быстрее, чем высота суставного (рис. 254).

Глубина и ширина нижнечелюстной вырезки также изменялись слабо (рис. 255, 256). "Парантропы" обладали понгидными пропорциями этой области. Архаичные гоминиды имели в среднем более широкую и мелкую вырезку, чем современные люди. Направление тенденций изменения формы, возможно, несколько раз менялось, однако с уверенностью об этом говорить нельзя ввиду малочисленности данных. Часть поздних палеоантропов (Шанидар I, II, Табун I, II, Ля Феррасси I, Виндижа 20) характеризуются очень широкой и мелкой вырезкой, что можно расценивать как специализацию, однако остальные (Регуду 1, Схул IV, V, Ля Кина 5, Ля Шапель-о-Сен, Амуд 1, Кебара 2 и другие) практически неотличимы от неоантропов.

Наибольшая и наименьшая ширина эволюционировали заметнее, чем предыдущие признаки (рис. 257, 258). Гориллы, орангутаны и австралопитековые имеют принципиально отличную конфигурацию восходящей ветви челюсти, чем шимпанзе и "эугоминиды": у первых широчайшая часть ветви обычно располагается ниже, чем самая узкая, у вторых – наоборот. Начиная с австралопитековых, оба размера уменьшались; темп изменения наименьшей ширины был значительнее, чем наибольшей. Современные средние значения были достигнуты у поздних архантропов по наибольшей ширине и только в неолите – по наименьшей.

Размеры мыщелка нижней челюсти изменялись незначительно, почти исключительно в сторону уменьшения (рис. 259, 260). Можно отметить лишь очень маленькие размеры мыщелка у южноафриканского "Телантропа" SK 15 (реконструированный размер) и, напротив, очень большие – у голоценовых людей из Канжеры KNM-KJ 7687 и KNM-KJ 22928.

Таксономическое значение признаков восходящей ветви нижней челюсти

Изменчивость признаков восходящей ветви нижней челюсти у понгид очень напоминает таковую многих признаков лицевого скелета: орангутаны и гориллы крайне отличаются от "эугоминид", тогда как шимпанзе сильно сближаются с современным человеком. Сложности построения таксономической схемы по таким морфологическим комплексам уже обсуждались выше.

Австралопитековые явно уклоняются в сторону понгид: "парантропы" и афарская реконструированная челюсть AL 333 – к орангутанам и гориллам, афарская челюсть AL 288-1 – к шимпанзе. Данные по австралопитековым слишком малочисленны для построения обоснованной таксономической схемы, можно лишь констатировать отнесение группы к семейству человекообразных обезьян.

Гоминоиды от "ранних Homo" до поздних палеоантропов по комплексу всех признаков восходящей ветви оказываются промежуточной группой между понгидами и неоантропами. Учитывая изменчивость современных шимпанзе, стоит отнести указанных ископаемых гоминоидов к понгидам. Однако, по сокращенному комплексу признаков пре-палеоантропы и палеоантропы оказываются ближе к современных людям, а поздневерхнепалеолитические неоантропы, напротив, довольно архаичны. В зависимости от принятия за основу таксономической схемы масштаб отличия современных людей от шимпанзе или от орангутанов с гориллами, итоговые результаты будут крайне отличаться (табл. 56). Компромиссным может быть выделение указанных ископаемых групп гоминоидов в самостоятельное семейство, хотя отличие его от современных людей таким образом преувеличивается. Размах этой обобщенной группы практически совпадает с размахом изменчивости современного человека, поэтому ее можно определить как единый вид. Внутри него можно выделить несколько подвидов или рас, соответствующих пре-архантропам, архантропам Африки и Европы, синантропам и пре-палеоантропам с палеоантропами (табл. 57).

Верхнепалеолитические неоантропы, как уже говорилось, отличаются от современных людей почти так же сильно, как и палеоантропы. Однако, судя по общему размаху изменчивости, люди верхнего палеолита относились к современному виду, хотя отличия вплоть до 4 тыс.л.н. могут расцениваться как подвидовые. Также, ранне- и позднепалеолитическое население достаточно отчетливо дифференцированы на уровне как минимум рас (рис. 252, табл. 57).

Стоит подчеркнуть, что построение достоверной таксономической схемы без учета других морфологических признаков, а лишь на основе восходящей ветви нижней челюсти, невозможно.